Чтение онлайн

Здоровенная псина, настоящее чудище, рядом с которым, наверное, даже собака Баскервилей покажется образцом кротости и миролюбия… Размером не то что с львицу, а с самого настоящего льва. И сейчас эта зверушка явно намеревалась вцепиться в его глотку…

На краю сознания пронеслось понимание, что ее, вероятно, позвал ослепший Эйвери тем самым свистом, где–то там же была мысль о том, что дрессура вновь подкачала. Обученная собака должна бросаться не на горло, а на руку с оружием. Сейчас, впрочем, это не имело никакого значения.

Гарри рванулся в сторону, стремясь унести свою нежную шейку как можно дальше от этой внушительной пасти. Ему это удалось, и зубы страшилища клацнули в пустоте. Гарри нанес пару беспорядочных ударов локтями и коленями по ребрам и животу твари, явно без результата. Все это позволило ему выиграть лишь полторы секунды, этого было недостаточно, чтобы сотворить заклятье, этого было недостаточно, чтобы достать нож, но этого хватило, чтобы крепко схватиться руками за шкуру по обе стороны шеи и под челюстью животного. Так можно держать на безопасном расстоянии любое собакоподобное, если не дать ему вырваться. Если только удержать захват…

Палочки Гарри выронил, при этом не следовало забывать, что, как минимум, Трэверс по–прежнему дееспособен… А вот у Гарри не было плана последующих действий…

И пока он тратил драгоценные мгновения на поиски выхода, Ашара начала действовать… покинув свою позицию на запястье, она стремительно перебралась к ладони и вонзила клыки в шею твари. Видимо, она не израсходовала весь свой яд на мантикору, и Гарри почувствовал, как мотающая головой, в попытках вырваться и добраться до его горла, зверюга стремительно обмякла…

— Круцио! — повторил свою попытку Трэверс, но эта странная девчонка извернулась с какой–то невероятной ловкостью и закрылась явно мертвым телом этой сторожевой псины Эйвери. В следующий миг она вновь оказалась в зоне видимости, вытянув в его направлении руку с зажатым в ней длинным предметом. Майкл Трэверс инстинктивно выставил щит, который бы защитил от многих заклятий, и уж наверняка от любого, что эта девчонка могла сотворить невербально. Только вот из предмета в ее руке, который он принял за палочку, не вырвалось никакого луча. Жуткий свист… А мгновение спустя, он почувствовал сильный удар и острую боль в груди…

Все–таки Гарри не был привычен к этим приспособлениям, отдачей руку отбросило дальше, чем он ожидал, и в результате лезвие диверсионного ножа ударило далеко от сердца, куда он надеялся попасть. Впрочем, учитывая силу удара, этого вполне могло хватить… Гарри необычайно повезло, что ему удалось заполучить эти орудия убийства, в Англии, насколько он знал, диверсанты такими не пользуются. В рукояти могучая пружина, которая, если нажать на спуск, выбросит тяжелое лезвие ножа метров на тридцать вперед. Как подобное оказалось в местном магазинчике оружия — неясно: вероятно, контрабанда. Потом Гарри их немного усовершенствовал, так, чтобы они были покомпактнее, и перезаряжать стало легче…

Трэверс явно не был готов к такому, ничего не смог сделать и получил клинок куда–то в грудь. Гарри ужом выполз из–под мертвой громадины, Ашара уже вернулась на запястье, одна палочка нашлась сразу, чтобы найти вторую, пришлось переворачивать труп собаки. Эта тварь воистину была гигантом…

Я вздохнул…а. Все получилось несколько тяжелее, чем я рассчитывала, но ничего, вроде все кончено. Итак…

Миссис Эйвери и мальчишка на диване, вне игры, оба без сознания, порядок. Хозяин дома снимает с себя заклятье, но еще не готово, хорошо. Его палочка перелетает мне в руку. Теперь Трэверс… Ну с этим все ясно, в сердце я, конечно, не попала, но ему и так хватило. Наконец, эта псина, тоже мертва… Ашара свое дело знает.

— Спасибо… — прошипела я, погладив змейку на руке.

— Всегда пожалуйста… — ответила она, явно переняв мои интонации.

— Ладно, Коллопортус! — дверка захлопывается, во избежание несвоевременных гостей. Я еще добавила парочку заклятий, на всякий случай. Теперь камин, тут совсем просто…

Через пару минут помещение было в достаточной мере изолировано, Эйвери со связанными ногами лежал рядом с креслом, где устроилась я… Человек сидящий на полу, всегда чувствует свою слабость по сравнению с тем, кто сидит в кресле. Коротким движением палочки я завершаю контрзаклятье, приводящее его глаза в порядок. Человек у моих ног отчаянно заморгал, а потом уставился на меня…

— Ну здравствуй, Эйвери.

— Эхм… эээ… — тот оглядывался, пытаясь разобраться, что именно произошло, пока он ничего не видел. Его взгляд остановился на мертвой собаке, потом на теле второго мужчины… Он ощутимо побледнел. Но потом словно бы собрался… — Я хочу, чтобы ты освободил меня и мою семью, если ты это сделаешь, то, возможно, мой Лорд проявит милосердие… — я приподняла бровь, эта бравада была неожиданна, хотя под ней слышался страх.

— Знаешь, ты не в том положении, чтобы чего–то «хотеть»… — я пускаю на лицо свою хищную улыбочку, которая имеет определенное сходство с выражением лица довольного Волдеморта. Это зрелище само по себе не для слабонервных, а на моем нынешнем личике, должно быть, выглядит еще более впечатляюще.

— Поттер… — кажется, меня, наконец, узнали.

— Ай–ай–ай, не следовало тебе знать, кто я… Теперь мне придется тебя убить, впрочем, что я говорю, я и так здесь, чтобы положить конец твоему существованию…

— Да что… — кажется, он собирался высказать некое сомнение в искренности моей угрозы, но передумал после того, как кинул короткий взгляд на трупы в своей гостиной.

— Впрочем, сперва я хочу попросить тебя о паре одолжений…

— Ты меня убивать пришла, а теперь об одолжениях просишь?! — в голосе Эйвери отчетливо слышалась истерика.

— Ты мне, я тебе… у меня три просьбы, исполнишь одну — спасешь сына, две — спасешь жену… Ну а третья тоже в твоих интересах…

— Ты не посмеешь…

— Правда?.. — приподняла я бровь, сейчас я его уговорю методом его же товарищей. — Посмотрим… Эннервейт, — мальчишка на диване открывает глаза. — Империо! — его взгляд стекленеет. — Подойди сюда. — ребенок покорно встал с дивана и приблизился.

— Возьми это, — под потрясенным взглядом своего отца мальчик принял из моих рук огромный нож. — Теперь иди, вскрой живот своей матери, вынь кишки, обмотай их вокруг своей шеи и повесься на люстре… — лениво отдала я распоряжения, впихнув в них максимум жестокости.