Чтение онлайн

И от осознания этого на душе было погано. И нервы, мать их, не к черту. А , учитывая, что я и так не пай мальчик, то понятно, что после первой встречи с Блонди я ушел в штопор, и вскоре положил в копилку своих подвигов еще парочку совсем уж диких. Узнал бы папаша, точно в подвале бы запер. Или пинками погнал из дома. Но папаша у меня — сам тот еще отмор, да и не видел я его к тому времени примерно полгода уже, так что никто меня за шкирняк не таскал и “у-ню-ню” перед носом не делал.

Когда я вернулся в универ после очередного заседания в местном кпз, с удивлением узнал, что Лексус у нас завязал с телками и теперь верный парень одной маленькой Блонди.

Зная этого придурка, тема вообще была странная.

Я тогда даже как-то по-новому глянул на девочку, сумевшую подцепить своим маленьким пальчиком такого ушлепка и заставить его крутиться вокруг себя.

Смотрел, смотрел… Все искал двойное дно, искал недостатки, изъяны… И не находил! Она была… Сука, она была идеальна.

Во всем.

Красивая настолько, что смотреть больно, улыбчивая, веселая, всегда всем довольная. Ни одного плохого слова в адрес других, ни одного неверного шага. Принцесса, мать ее…

Лексус, уж на что придурок, рядом с ней выравнивался как-то, на человека становился похож. Словно самый придурастый гном рядом с Белоснежкой…

Я все ждал, когда же они расстанутся. Очень этого хотел.

Не знаю, зачем, ведь уже с первых мгновений отчетливо понимал, что сам шансом пользоваться не буду. Не посмею. Где она, и где я?

Особенно стало понятно, насколько мне в этом направлении не светит, когда узнал, кто у нас папа.

Потому что, даже если б она на меня просто посмотрела, не как на пустое место, то ее папаша-прокурор…

С моим генеалогическим древом я мог идти сразу далеко. Нахуй.

Но все равно, даже несмотря на то, что она никогда не будет со мной, мне дико не хотелось, чтоб она была с этой тварью.

Делать я для этого ничего не собирался, конечно, западло, потому что, но вот помечтать-то…

Мечтал я много в то время, ага. И обычно по ночам. И обычно с телкой, похожей на маленькую Блонди.

Суррогаты походили на оригинал, как паль на элитный коньяк, но дышать становилось легче. Временно.

Я ничего не собирался делать, да. И думать о том, почему и как я так вперся, тоже. Просто пережидал это все, надеясь, что отпустит.

Когда через несколько месяцев после начала их отношений, Лексус хвастанул, что затащил Блонди в кровать…

Я сорвался во второй раз. Нажрался так, что себя не помнил.

Цепанулся в каком-то шалмане с одним придурком, поиграл с ним в бокс.

Пришел в себя в родном до боли кпз.

Придурок, оказавшийся опером убойного отдела из центра, потирая ушибленную мною челюсть, пытался проводить беседу. Но мне было похер. Я молчал, смотрел на него и чесал сбитые костяшки пальцев.

— Слышь, давай так, — неожиданно предложил опер, — ты мне рассказываешь, что случилось, а я тебя отпускаю. Под свою ответственность.

— С чего такой добрый? — усмехнулся я, кривясь от боли в разбитой губе, — понравилась моя ласка? Так на углубление не рассчитывай.

— Нет, — спокойно ответил опер, кстати, очень даже нехило работающий левой, я почему пропустил его удар? Не просек, что амбидекстер. — Просто меня мало кто достает обычно. Мне было бы интересно с тобой спарринг. У кого учишься?

— Его уже нет, — отмахнулся я.

— Вот как… — задумчиво посмотрел на меня опер, — тогда, может, договоримся? Я не стану давать делу ход, а ты со мной потанцуешь чуток на ринге?

— Дамы приглашают кавалеров? — криво усмехнулся я.

— А то!

Вот так я, совершенно неожиданно для себя, приобрел знакомого на противоположной стороне.

Опер оказался старше меня на три года, учился в столичном юрфаке и работал в МВД, прямо на “земле”. Как пошел после армии, так и остался. Удар правой у него был совсем никакой, так что я поигрался вволю.

В перерывах между спаррингами мы пару раз встречались и пили пиво. Но так, без особого энтузиазма. Опер был не то, чтоб сильно правильным, но таким, спокойным. Он, конечно, наверняка уже все по мне пробил, знал, кто мой папаша, мой дядя, кем был мой дед. Знал, но не спрашивал и никак не показывал, что общаться с таким , как я, ему западло.

Ну а мне было, в общем-то, похер, на его профессию. Я не идейный, никакого отношения к ним иметь не собираюсь, так что мне никто не указ.

В одну из таких вот посиделок, опер все-таки сумел выудить из меня историю моего тупого клина на Блонди.

Вот что значит, мент! Умееет грамотно проводить допрос! Да и я расслабился, развякался сдуру.

Опер послушал, послушал, покивал сочувственно. А потом спросил:

— Слушай… Ну, а вот если чисто гипотетически… Если она прямо сейчас будет свободна? Че будешь делать?

Я честно напряг мозг, пытаясь представить нереальную картину, где утырок Лексус окончательно сходит с ума и бросает Блонди, и не смог. А потому тупо пожал плечами и отпил еще пива.

— Нет, ну ты подумай… — не отставал настырный опер, проявляя хваленую чекистскую цепкость, — вот завтра она свободна. Неужели нихрена не сделаешь? Будешь ждать, когда ее кто-то еще поймает?

Я опять честно подумал…

Предствил, что Блонди держит за руку кто-то еще, а не набивший оскомину Лексус… И заскрипел зубами от злобы.

— Отвали, — рявнул на опера и швырнул в сторону бутылку.

— Не, ты погоди… — опер, словно не почувствовав скорой угрозы изменения лицевого ландшафта, продолжил, — ты говоришь, что она… Ну… Овечка ведомая. Кто первым поймал, с тем и ходит… Так?

Я кивнул. Реально из моих слов так получалось. Не успела Блонди порог универа переступить, как нарвалась на Лексуса. И все. Все ее приключения кончились, не начавшись.