Чтение онлайн

Благой двор, Неблагой двор — для меня все это звучало как полнейшая тарабарщина, но вот викарий понимал на порядок больше.

— Но ведь только-только Белтайн прошел, — недоверчиво протянул он. — Сейчас не время Неблагого двора. Как шут может разгуливать так свободно? Есть же правила! Каким бы сильным ни был этот гад, он не должен покидать Холмы после Белтайна!

Хилл пожал плечами, похоже посмеиваясь про себя над недоумением викария.

— Правила не действуют, если стать подменышем. Стоит только натянуть на себя смертную плоть — как Самайн и Белтайн уже ничего не значат, — отозвался фэйри нервно. — И если шут действительно решил стать подменышем… то игра идет по-крупному. И такая мелкая сошка как я должна доложить, кому следует и побыстрей унести ноги! Так что катитесь в бездну вы оба, я уезжаю!

Презрения во взгляде преподобного хватило бы на десятерых.

— Ты здесь никому и не нужен, нечистая тварь. Скажи, кто шут, и свободен.

Инспектор Хилл расхохотался.

— Откуда мне знать? Я его даже не почувствую, пока он этого не захочет. Это он знает и где я, и кто я, а мне остается только гадать. Так что разбирайтесь с шутом сами. Хотя… скорее, это он с вами разберется. Хотите выжить, просто бегите — и все. Хотя мисс Мерсер и бежать некуда, раз уж он к ней прицепился.

Я осознала, что мои проблемы куда серьезней, чем думалось прежде.

Инспектор Хилл сбежал из номера тут же, просто схватил свой чемодан и унесся из гостиницы со скоростью ветра, не дожидаясь, когда мистер Дарем решит продолжить разговор. Священник только мрачно помахал вслед фэйри распятием.

— Что ж, вы добились своего, преподобный, — ошарашенно пробормотала я, пытаясь сжиться с новой картиной мира. — В нечистую силу я точно поверила окончательно и бесповоротно.

Священник засунул распятие в карман и устало понурился.

— Я бы порадовался этому. Еще пару дней назад, — отозвался Генри Дарем. Беседа с инспектором Хиллом явно принесла преподобному больше поводов для волнений, чем для самодовольства.

О да, мистер Дарем доказал мне, что он вовсе не помешался из-за детской травмы и все это время говорил только правду. Вот только теперь стало понятно, что вероятно тот, кто стоит за преступлениями в Сеннене, преподобному не по зубам.

— Провожу вас домой, — тяжело вздохнул викарий и понурился. — Тут нам делать определенно больше нечего.

Я приняла предложение мистер Дарема с благодарностью: время было уже позднее, а, учитывая все случившееся в Сеннене, разгуливать в одиночку поздним вечером — не слишком разумно.

Викарий взял меня под руку, и я посчитала это вполне уместным жестом. К тому же священник продемонстрировал, что способен обратить вспять фэйри, значит, если вдруг из кустов выскочит шут, я буду под надежной защитой. Это позволило примириться с обществом мистера Дарема.

— Забавное дело, шут бродит вокруг да около, но пока ни разу не проявил своей нечеловеческой сути в полной мере, — задумчиво продолжил обсуждать наши беды преподобный по дороге к дому миссис Мидуэл. — Кажется, он любит таскать каштаны из огня чужими руками.

Я не могла не согласиться.

— Похоже на то. Меня он… только уговаривал и предлагал помощь. Ничего больше. Никаких чудес.

Слова приходилось вытягивать из себя буквально клещами.

— Да и в убийствах не было никакой мистики, — подхватил священник. — По-видимому, кого-то шут все-таки уговорить сумел. Вот только если он действует чужими руками, чего пытается добиться? Чем шуту выгодна смерть старого брюзги Картрайта? Моей невестки? Бедной миссис Хайнс?

У меня не было вообще никаких идей по этому поводу.

— Даже гадать не возьмусь. Я могу понять мотивы людей, однако мотивы нечисти за гранью понимания. Может, он просто пытается толкать смертных ко злу ради собственного удовольствия и развлечения?

Иных версий у меня просто не было, да и быть не могло.

— Маловероятно. Фэйри — это вовсе не чистое зло ради зла, — не согласился с моими теориями мистер Дарем. — Да, Дикая охота разорвет любого, с кем столкнется. Или слабые фэйри Неблагого двора творят пакости ради развлечения. Но Хилл сказал, что шут — существо чрезвычайно могущественное, такие уже не склонны действовать из одной лишь собственной прихоти. К тому же если он действительно стал подменышем… Для такой метаморфозы наверняка имеется веская причина.

Про подменышей мне когда-то рассказывала няня в далеком детстве. Одна из нянь. Вроде бы фэйри крадут ребенка, а вместо него подбрасывают в колыбель нечто уродливое и болезненное.

Проклятье, кажется, теперь я куда серьезней начала относиться к сказкам!

— Но разве подменыша можно принять за нормального человека? Хотя Хилл…

Священник хмыкнул.

— Именно. Хилл. Подменыш, которого никто бы ни в чем не заподозрил. Мне тоже всегда казалось, что такие существа — просто двигающиеся муляжи и просто должны скрыть от родителей исчезновение их чада. Однако, видимо, все не настолько просто. Шут тоже наверняка точь-в-точь человек.

И единственный способ заставить его выдать себя… неужели перекрестить или облить святой водой?

— Нечисть в церковь не пойдет, а если и пойдет, то долго не выдержит, — пробормотал священник. — Я так надеялся на это… Но треклятый Кин исчихался, а службу отсидел! Словно издевается, мерзавец!

Ну вот какого черта Генри Дарем пристал к актеру? Ведь действительно отсидел службу! И сам пусть и не крестился, однако когда викарий мстительно перекрестил Кина сам, с молодым человеком совершенно ничего не случилось!

— Просто он не фэйри, вот и все. И если моя убежденность для вас ничего не значит, то напомню еще раз. Я столкнулась с мистером Кином буквально через пару минут после того, как шут оставил меня в покое. Для того, чтобы снять грим и сменить костюм потребовалось бы на порядок больше времени.

Священник издевательски рассмеялся.

— Это если думать о вашем любимце как о человеке. Но если предположить, что он действительно тот самый шут, то ему было бы достаточно просто скрыться с ваших глаз. Магия фэйри наверняка позволила бы изменить одежду и избавиться от краски на лице без малейшего труда.