Чтение онлайн

Скорее всего, общение наше этим завтраком и закончится, но… Кто знает, да?

— Ладно, влюбленный Антошка, — хохочет Дашка, когда после завтрака собирается домой, — давай там, всё своё обаяние в кулак собери и действуй. Девчонки любят настойчивых, понял?

— Понял я, понял.

Я-то понял, но там стена непробиваемая, хоть бульдозер заказывай.

* * *

— Три подхода по пятнадцать отжиманий напоследок, — говорит довольная Кроха, оглушая нас громким свистом. Этот свисток её — чистый секс. Издевательство, ад для моей выдержки. То пальцами крутит его туда сюда, то губами обхватывает, фантазии вообще неприличные в моей голове этим движением рисуя. А когда она в майке, я сам хочу этим свистком стать. Потому что, сука, как он в ложбинку ей падает… Это просто каторга, правда, у меня слюни текут.

— Ольга Сергеевна, а вы сегодня в ударе, — ржет Сава. Сам тренер, но с нами почти всегда занимается, не прогуливает, — тренировка на полчаса дольше, лишние подходы на отжимания. Настроение хорошее?

— Тебя мое настроение, Савельев, волновать не должно.

— Так я не для себя спрашиваю! Есть кандидаты на ваше настроение, — смотрит на меня быстро, не прерывая отжиманий, а я глаза в пол. Знает же, что бреет меня Кроха, нахера начал вот?

— Есть кому беспокоиться о моём настроении, поэтому кандидаты ваши не актуальны, — мигом злится, опять свистит в этой блядский свисток и разворачивается к спорткомплексу, быстро сказав, что тренировка окончена.

— Ну и чё она, — чешет затыток Серёга, — не вернётся?

— Завтра вернем, — говорю, вставая. Мышцы затекли, она реально нас сегодня сверх нормы гоняла. Опять. И без растяжки. Руки почти дрожат от лишних отжиманий, но боль приятная. Хорошо отвлекает от гнили на сердце, — мы и так на полчаса больше впахивали.

— Давайте, мужики, у нас лёд через сорок минут, — говорит Колос, — курить если, то сейчас, не перед тренировкой, тренер спалит, ещё больше пахать будем.

Уходим за угол, проходя чуть дальше, чтобы Крохе в окно не попадаться, и чтобы дым не тянуло ей. Аллергия же, мы все помним.

— Ну чего там, Коваль? — затягивается Сава. Не спалила ещё коротышка, видимо, раз курит расслабленно. — Не уложил нашу тренершу? Или не поддается обаянию нашего мальчика?

— Сава, ты хотя бы блядь меня мальчиком не называй! — злюсь. У меня на это слово уже кулаки непроизвольно сжимаются. — Нихера, даже подойти к ней не даёт. «Ковалев, я старше вас, и вообще я ваш тренер, бла-бла», ты же слышал, колючая вся, — копирую Кроху, выбрасывая половину сигареты. Бесит, даже курить не хочется. Подраться бы с кем-то, да не с кем. Надо грушу поколотить, хоть там энергию выплеснуть, а то уже за ушами звенит.

— Так, может, у нее мужик есть? — спрашивает Колос. — Поэтому отшивает тебя? Логично, не? Сказала же, что есть там кому о настроении ее думать.

Смотрю на него в упор. В смысле, мужик? Я такого варианта даже не рассматривал. Потому что… а почему? А хер знает. Решил сразу, что моей будет. А вдруг и правда мужик? Нет, не стена он, конечно, его и сдвинуть можно, а если любит? Вдруг свадьба у них на носу? А если вообще давно женаты, но она просто кольцо не носит?

Да сука!

— Колос, чтоб тебя! — со злости пинаю какой-то камень под ногами, чтобы просто выплеснуть эмоции, но сзади раздается звук разбитого стекла. Да твою ж…

Через секунду — женский крик. Её, точно, ни с кем не спутать.

Поворачиваюсь — в её окно попал в спорткомплексе, точно где ей совсем недавно комнату типо кабинета выдали.

— Ну давай, давай, если чё, я разбил, спасай свою Кроху, — хлопает по плечу Сава, и я как ненормальный со всех ног бегу к ней, очень надеясь, что она не поранилась.

Рывком дверь открываю, осматриваю помещение. В стекле дыра, пару осколков на столе валяется, камень этот несчастный на полу. Олька стоит, как парализованная, руки к груди прижимает, а лучше бы меня прижимала, честное слово.

Подхожу ближе, за плечи хватаю, осматриваю всю на предмет порезов. Ну, вроде нет.

— Не порезалась? — спрашиваю, в глаза заглядывая. Потому что окно прямо за её спиной, если она сидит за столом. А где она была в момент моей безответственности, я не знаю. — Целая?

— Да, порядок, я только зашла, испугалась, — Кроха в себя приходит и тут же отстраняется, дистанцию между нами сохраняя. Колючка. — Кто разбил?

— Я, — честно говорю, не утаивая. Мог бы все свалить на Саву, как тот и предлагал, но не хочу. Все равно холоднее ко мне она не станет. Некуда, бля, холоднее.

— Зачем, Ковалёв? Неужели это какой-то новый способ флирта? Учтите, он дурацкий, — хмурится, ежится, отворачивается и из-за шкафа достает веник.

— Да я просто камень пнул, с траекторией не рассчитал, — забираю у нее из рук веник, а она смотрит странно, удивлённо. — Что, Кроха? Я накосячил, мне убирать.

— Не смейте меня так называть, Ковалёв! — шипит, точно змеюка, руки на груди скрадывает, смотрит, как я убираюсь. А я молчу. Убираю все осколки с пола и стола, сметаю, отправляю в мусор, и только тогда к Ольке моей недоступной возвращаюсь, на целую голову над ней возвышаясь. Ребёнок, мать твою…

— Прекрати меня отталкивать, Оль, — смотрю на неё, глаза эти зелёные, губы сами по себе красные, сожрал бы, прямо тут сожрал… Еще и диван позади нее так призывно стоит, ну точно просит прямо на нем доказать ей, что со мной хорошо может быть. Очень хорошо. — Скажи, что не нравлюсь.

— Не нравишься, — шепчет сразу, без запинки, а сама глаза опускает, чтобы в мои не смотреть. Правильно, Оль, не смотри лучше, потому что тону я безвозвратно, захлебнуться страшно, ты же не подашь руку, чтобы вынырнул, ты только на голову сильнее надавишь, чтобы точно утонул.

— Совсем? — психую. Чувствую, как кровь кипит, бесит всё, хочется вообще все окна к чертям разбить.

— На девять из десяти.

— Девять?

— Спортсмен ты хороший. Это нравится, — и в самый последний момент поднимает голову, уничтожая безразличным взглядом. Спасибо, Оль, как раз этого не хватало.

Качаю головой, усмехаюсь. Вот же влип, а… Попалась недотрога, все ей не нравится. Но ведь ни разу не сказала, что мужик есть, да? Если бы был, сказала бы? Когда стану ее мужиком, хочу, чтобы всем недоухажерам про меня говорила.