Шрифт:
Пролог
– Ника, мне не нравится этот твой Макс, – с пренебрежением фыркает отец в трубку телефона.
– Он и не должен нравиться тебе, пап, – раздражаюсь я.
– Ты смотришь как девочка. Я смотрю как бизнесмен. И как бизнесмен я вижу его мать, которая толкает этого мальчишку к тебе. Потому что ей выгодно сотрудничать со мной. Ты понимаешь, что это за история?
– Пап, ты уже совсем с ума сошёл со своим бизнесом. Ты всё крутишь вокруг него. Мы познакомились случайно…
– Ну да! И он не знал, кто ты? Чушь. И меня как отца унижает, что мою дочь любят не потому, что она самая прекрасная из женщин. А потому, что я владелец концерна. Не жди от меня снисхождения. Сними розовые очки, или расколочу нахрен.
– Пап, не лезь, прошу тебя. Это синдром отца повзрослевшей дочери. Тебе не нравятся абсолютно все парни!
– Среди них нет ни одного достойного!
– Вот! Это синдром. Целую, люблю, пока!
Скидываю вызов.
«И не ходи по темноте пешком! Не Париж!» – прилетает тут же сообщение следом.
Отца расстраивает, что я практически не пользуюсь подаренной им машиной. Но куда мне особенно ездить? Все мои дела в центре, в шаговой доступности от дома, а машину попробуй ещё здесь припаркуй!
От искусственных огней и пестроты торгового центра кружится голова. Эскалатор медленно движется вверх. Пишу Максу, поглядывая под ноги, чтобы не пропустить момент, когда будет пора сойти. Иначе тонкая шпилька моего каблука запросто может застрять в ленте эскалатора.
Это только с виду я изящна, как лебедь, на деле же – мастер попадать в неприятности! Мой ангел-хранитель явно плохо за мной присматривает. Не помешал бы ещё один.
Мелькает жёлтая полоса. Я делаю шаг… Поднимаю взгляд. Макса нет. А мы договаривались… Отхожу к стене с фонтаном. Мои сообщения прочитаны, но не отвечает. Это ужасно расстраивает! Эта его манера выпадать из общения, словно что-то более важное его отвлекло.
На огромной плазме напротив – рекламный ролик автосалонов отца со мной в главной роли. Улыбаясь, разглядываю себя со стороны. Стильно получилось… Режиссёр – молодец.
Вставляю наушники в уши. Листаю треки, вдруг ощущая, что что-то не то. Словно давление пристального взгляда. Поднимаю глаза и теряюсь от потоков быстро идущих в разные стороны людей. Никогда не любила толпу! Мне становится неуютно. Включаю музыку… Пролистываю пару треков, натыкаюсь на LР. Прекрасно! Уникальная манера исполнения. Есть чему поучиться. Растворяюсь в музыке, тихо подпевая ей.
– All I ever wanted was you!..
Проникаюсь этой вдохновляющей эмоцией: «Всё, что я когда-либо хотел – это ты…» Любая женщина мечтает искупаться в ней. У меня, увы, как-то не так. И вроде бы всё хорошо, но не так.
Николь: «Макс, ты где?»
Прочитано. Не отвечает.
«Как кореец, честное слово!» – раздражаюсь я. Больше нигде не встречала, чтобы это было нормой: прочитать и проигнорировать, или договориться, а потом не отвечать на вызовы. Только в Корее. Оправдания, конечно, потом у него всегда есть. Но уже бесит. Пойду, пожалуй, домой… Желание встретиться с Максом убито на корню.
Не отрывая взгляда от экрана, встраиваюсь в поредевший поток. Ускоряю шаг и вдруг налетаю на мужчину, возникшего, будто из-под земли! Он ловит меня, придерживая за талию и не позволяя слететь с каблуков от столкновения. Дальше всё словно стопкадрами…
Машинально хватаюсь за крепкие плечи.
Вдох!
Волна аромата мужского парфюма дезориентирует, делая ноги ватными…
Проникает внутрь…
По инерции тел впечатываюсь скулой в его горячее лицо.
Стискивает!
Выдыхаю ему в шею…
По его коже мурашки…
Я слепну от ощущения этой нечаянно близости.
Неудобно как! Лица не вижу, мы слишком тесно прижаты. Отстранившись, вижу только суровую линию челюсти, и как движется кадык на крепкой шее от того, как он сглатывает.
– Извините… – опускаю взгляд, делая шаг в сторону.
И быстро ухожу, поражаясь себе и этим странным острым ощущениям, нахлынувшим от близости с незнакомцем. В груди всё трепещет… Ощущение взгляда не отпускает, тревожно подгоняя меня в спину.
Вечно мне что-то мерещится…
Сворачиваю в парк. При моём приближении фонари разгораются ярче, реагируя на движение. Обожаю ходить здесь в темноте. Волшебное ощущение!
В руке вибрирует телефон. Заглядываю в экран. Макс… Переключаю гарнитуру.
– Да?
– Ника, ну ты где?
– Я не дождалась. Ты не ответил.
– Я тачку заправлял… Где тебя ловить?
– Мм… Теперь в парке, со стороны Вавилова. Давай у памятника, у выхода.
– Я уже практически там.
Когда памятник мелькает впереди метрах в пятидесяти, слышу лай собак. Он не игривый и весёлый. Остервенелый… с захлёбывающимся рычанием…
Подхожу ближе. От этих звуков по спине липкий пот, и животный ужас сжимает низ живота. И я бы обошла. Но они прямо на перекрёстке перед выходом из парка, куда сходятся все дороги. Два разъярённых пса на поводках у двух подростков. Подростки стравливают их и тянут назад за поводки, не давая сцепиться. Смеются…
Придурки! От возмущения у меня спирает дыхание.
У одного из псов вокруг пасти пена, и глаза навыкат. Я замедляю шаг.
– Что вы делаете?! Прекратите!!
– Иди, куда шла! – грубо отвечает мне один.
Сжимая зубы от злости, пытаюсь обойти стороной по газону этот беспредел, обещая себе, что нажалуюсь отцу, и он устроит их родителям! Боковым зрением сзади вижу силуэт мужчины. И с другой стороны в воротах – яркую жёлтую куртку Макса.
Вдруг собаки дёргаются, стаскивая пацанов ближе, одна хватает другую за холку. Я замираю от страха, оказываясь метрах в двух от отлетающих кубарем в мою сторону собак. Одна срывается с поводка. Следом и вторая. Меня захлёстывает адреналином и паникой. В темноте рычание, месиво… Одну оттаскивают. Мальчишка лупит собаку по спине палкой, ругая её матом. В бешенстве она кидается мне в ноги, сбивая на землю.