Чтение онлайн

— Родители лорда Стерлинга нашли все это незадолго до смерти? — спросила Камилла.

Сэр Джон кивнул:

— Те барельефы с надписями, над которыми вы сейчас работаете, относятся как раз к этим находкам, — пояснил он, печально покачав головой. — Такая чудная пара! Сознавали свою ответственность перед королевой и были так увлечены своими исследованиями! Лорд Стерлинг нашел супругу себе под стать. Ах, леди Стерлинг! Хорошо помню ее. Никто не умел так элегантно и радушно принимать друзей, и старых и новых. Она была поразительной женщиной, просто красавицей. Однако не стеснялась возиться в грязи, на раскопках, расчищала пыль, изучала тексты, пыталась разгадать древние тайны… — Его голос ослабел. — Такая утрата…

Сэр Джон тряхнул головой — его седина засеребрилась в призрачном свете газовых фонарей музейного подвала — и печально улыбнулся:

— Я опасался, что Брайан навеки замкнется в своей крепости, — он стал угрюм и обидчив, думает, его родителей убили. Но похоже, наконец нашел в себе силы примириться с прошлым и справиться с горем. И если вы, милая девушка, имеете какое-то отношение к этому возрождению из пепла, я буду считать, что вы — мое самое лучшее приобретение для нашего музея.

— Благодарю вас, сэр Джон. Но вряд ли я так сильно повлияла на этого человека. Ведь мы едва знакомы.

— Но он хочет, чтобы вы сопровождали его на торжественном вечере в честь нашего музея!

— Да, — прошептала Камилла.

Она не стала говорить сэру Джону, чем вызвано желание графа видеть ее своей спутницей.

Сэр Джон нахмурился:

— Камилла, надеюсь, вы понимаете, что этот мужчина — граф Карлайл? Честно говоря, я был поражен: такой знатный человек соизволил искать компании некой простолюдинки. Я не хочу вас обидеть, милая. Просто… как бы это сказать, у нас, англичан, принято блюсти общепринятые нормы.

— Но ведь мы согласились, что на дворе у нас век просвещения, не так ли?

— Он граф, мисс Монтгомери. Пусть его лицо и обезображено шрамом, но поведение — это неслыханно!

Сэр Джон продолжал молча смотреть на Камиллу, так что в конце концов она поежилась, почувствовав себя неким придатком к сиятельному обществу. Она отнюдь не собиралась делиться своими соображениями о том, что граф Карлайл нисколько не воодушевился делами музея, а по-прежнему озабочен поисками предполагаемого убийцы своих родителей. И ему было наплевать, благородна она, как золото, или заурядна, как грязь, если он мог использовать ее в своих интересах.

— Вы опасаетесь этого человека? Из-за шрама или из-за его репутации? — счел нужным уточнить сэр Джон.

— Нет.

— Вы не брезгливы, надеюсь.

— Поведение человека и его жизненное кредо могут отвратить больше, нежели внешность, сэр Джон.

— Хорошо сказано, Камилла! — Он зааплодировал. — Что ж, пойдемте! За дело. Пока вы расшифровываете тексты, я с радостью расскажу вам еще что-нибудь об их находках. Естественно, гробницы фараонов всегда считались самыми богатыми. К сожалению, большинство таких захоронений давно разграблено. Надо знать одну особенность гробницы Нефершут, которую исследовала чета Стерлинг: погребенный был верховным жрецом, его почитали, он был богаче, чем Мидас, но его могилу не тревожили. Там еще много кого уложили с ним рядом. Вообще-то египетские обычаи не требуют захоронения жен и наложниц великого человека в одной с ним гробнице, но взгляните на опись этого саркофага! Вот в чем проклятие. — Он нетерпеливо потряс рукой. — Очевидно, всему виной поверье, что на каждую гробницу наложено заклятие и оно переходит на того, кто вскрыл ее. Любовь к таинственности, знаете ли. Мы вскрывали множество захоронений, и обычно на саркофагах не было текстов со строгими предостережениями. Но на тех раскопках — как случалось и прежде — мы обнаружили заклятие внутри самой гробницы. «Тот, кто беспокоит благословленного для Новой Жизни, да будет проклят на земле». Как ни печально, но лорд и леди Стерлинг умерли.

— А кто-то еще из участников раскопок умер? — спросила Камилла.

Сэр Джон медленно поднял брови в раздумье:

— Я… не знаю. Определенно, никто из соратников четы Стерлинг.

Камилла обернулась, услышав странный скрежет оттуда, где покоились мумии в саркофагах.

— Камилла! Вы меня слушаете? — воззвал сэр Джон.

Она смутилась, что так легко отвлеклась. Но сэр Джон явно ничего не слышал. Девушка с опаской подумала, не начинаются ли у нее слуховые галлюцинации под впечатлением от драматических перипетий, которые вознесли ее в заоблачные высоты. Ее увлекала история Древнего Египта и его легенды, но до сих пор она не впадала от этого в слюнявый романтизм. Камилла не верила, что мумии восстают из гробниц, чтобы посягать на живущих.

— Извините. Мне как будто послышался какой-то звук.

— Камилла, мы в музее. Над нашими головами ходят толпы экскурсантов.

Она улыбнулась:

— Нет, я думаю, звук шел отсюда.

Сэр Джон раздраженно вздохнул:

— Вы видите там кого-то?

— Нет. Я просто…

— У других сотрудников тоже есть ключи от запасников, Камилла. У нас в музее много отделов!

Его негодование было вполне понятно: она отвлеклась от важной темы разговора.

— Змеи, Камилла, опасные твари. Всякий, кто путешествует по Египту, понимает рискованность такой поездки. Но эти туристы… Бог их поймет, зачем… косяками сплавляются теперь по Нилу.

Она улыбнулась, но воздержалась от замечания: по ее мнению, всякий имеет право путешествовать, изучать древнюю страну и восхищаться ее чудесами. Даже простолюдины.

— Однако, если Кто-то позаботился пустить змей в апартаменты лорда и леди Стерлинг, — заметила Камилла, — можно считать это убийством?

Сэр Джон встревожился. Морщины на его лбу обозначились резче, он быстро оглянулся, словно опасаясь неких преследователей, и покачал головой.

— Нечего и думать о таком! — отрезал он.

— Наверняка ныне здравствующий граф верит в это.

Разгорячившись, сэр Джон затряс головой:

— Нет! И вам не следует делиться такими предположениями. Нельзя высказывать вслух такие мысли, Камилла. Никогда!

Он не на шутку разволновался. Резко повернулся и пошел к выходу, но обернулся, не услышав ее шагов.

— Пойдемте же. Мы и так здесь задержались!

Девушка последовала за ним, сожалея, что высказала свое мнение. Зато уяснила для себя: теперь ей придется работать еще усерднее, учитывая все то, что узнала об этом человеке, проклятии и находке.

— Поторопитесь! — бросил сэр Джон на ходу и оглянулся, чтобы удостовериться, не отстает ли она.

— Конечно, сэр Джон, — ответила Камилла, ускоряя шаг.

В музее уже было полно народу. Она слышала речь британцев, ирландцев и жителей дальних краев, и ей было приятно, что их музей пользуется популярностью.

Камилла гордилась этим музеем, полагая, что он — достойная жемчужина в английской короне. Музей был открыт для широкой публики 15 января 1859 года. В те времена такое учреждение было внове, им управлял попечительский совет при парламенте, и огромные коллекции, выставленные для обозрения, были приобретены за счет фонда. Вход был свободный. Так что это было единственное место, куда она могла прийти в детстве, держась за руку своей нежной матушки. Секция, где она работала, называлась теперь отделом египетских и ассирийских древностей, и, видимо, им стоило благодарить Наполеона Бонапарта за некоторые особо ценные образцы, поскольку именно этот претендент на мировое господство первым поспешил в Египет вместе со своими историками и языковедами. Англичане разгромили Наполеона, и большинство собранных им коллекций поступило в Британский музей.