Чтение онлайн

В отличие от неё Лаллара, зулкир Ограждения, явно считала косметические ухищрения ниже своего достоинства. Хотя она и выглядела здоровой и полной жизненных сил, в уголках её глаз уже появились морщины, а кожа на подбородке обвисла. Нахмурившись, волшебница игралась с одним из своих колец, вертя его на указательном пальце.

Самас Кул, удивительно тучный мужчина, был одет в украшенную драгоценными камнями мантию. Его наряд, хоть и затмевал роскошью костюмы всех остальных, выглядел крайне безвкусно. Самас тоже казался встревоженным. То ли ему не понравилось, что его оторвали от празднования собственного возведения в ранг зулкира, то ли свежеиспеченный лорд-маг беспокоился, что лишится уважения коллег, ляпнув какую-нибудь глупость.

Последним был Ифегор Нат. Немногие могли похвастаться тем, что держатся на равных с зулкирами или кем-то из их приближенных, но Высший Лорд Пламени, верховный священник церкви Коссута, был одним из таких людей. Большой и грубо сложенный, он носил яркие оранжевые одеяния, оттенок которых был настолько близок к запретному красному, что ни один человек более низкого звания никогда бы не осмелился надеть что-нибудь подобное. В его оранжевых глазах мерцали отблески пламени, а на плечах, руках и выбритой голове время от времени вспыхивали маленькие языки огня. На его лице было то же выражение сардонического спокойствия, что и у Сзасса Тэма.

Нимия и Аот опустились на колени, не поднимая глаз.

– Встаньте, – произнес Сзасс Тэм. – и садитесь.

– Это необходимо? – спросила Лаллара. – Мне не нравится тарчион, а её лейтенант даже красное не носит. Вы только посмотрите на него – он даже не мулан.

– Так нам будет проще беседовать, – ответил лич. – К тому же, не думаю, что наше разрешение сесть сильно облегчит их участь, если мы все-таки сочтем нужным их наказать. – Взгляд его черных глаз вернулся к Нимии и Аоту. Своей сморщенной рукой лич махнул в направлении двух свободных стульев. – Прошу вас.

Аот не хотел ни садиться, ни каким-либо другим образом вызывать неудовольствие Лаллары, но и Сзасса Тэма он ослушаться не смел. Чувствуя себя загнанным в ловушку, наездник отодвинул стул. Когда его ножки царапнули об пол, он внутренне вздрогнул.

– А теперь, – сказал Сзасс Тэм, – с великодушного дозволения вашего всемогущества, – он кивнул в сторону Ифегора Ната, – я созвал вас всех сюда, чтобы обсудить ситуацию с владениями тарчиона Фокар. Как мне дали понять, это серьезный вопрос.

– Очевидно, не настолько серьезный, – протянул Высокий Лорд Пламени, – чтобы уведомлять всех восьмерых зулкиров. Кто-то может даже подумать, что вы, ваше всемогущество, предпочли мой храм какому-нибудь из своих замков только чтобы избежать внимания тех, кого предпочли не приглашать.

Ярпилл ехидно улыбнулась.

– Возможно, из уважения к вашему всемогуществу мы просто не захотели доставлять вам неудобства, предлагая встретиться где-нибудь ещё.

Ифегор фыркнул. Голубое пламя стекло с его руки на столешницу, и, пока она не успела обуглиться, жрец раздавил огонь кончиком пальца.

– Вы, конечно же, правы, – сказал Сзасс Тэм священнику. – К сожалению, мы, зулкиры, из-за разногласий насчет торговли и некоторых других вопросов сейчас разделились на два лагеря. В последнее время методы нашей внутренней борьбы становятся все радикальнее – возможно, вплоть до убийства. Так что нам довольно трудно прийти к согласию. Но при решении этого дела нельзя тратить время на ссоры и склоки, и я подумал, что тут нужен более… рациональный подход.

– Вдобавок, – произнес Ифегор, – при удачном раскладе лавры победителя достанутся вам, а ваши противники окажутся ни с чем. Знать и прочие склонятся к тому, чтобы поддерживать вас, а не Азнара Трула.

– Совершенно верно, – произнес Самас Кул своим сочным, масляным голосом. – Как мы и ожидали, вы чрезвычайно проницательный человек, ваше всемогущество. Вопрос в другом – неужели мысль о нашем триумфе пришлась вам не по вкусу?

– Возможно, – сказал верховный. – Вы собрались здесь, в Пылающей Жаровне. Вы приняли меня в свой круг. Разве это не делает меня вашим соучастником? Может быть, теперь мне придется на своей шкуре испытать злобу ваших врагов.

– И все же вы согласились с нами встретиться, – произнесла Лаллара.

Ифегор заколебался.

– Только из интереса… Возможно, я как-то смогу послужить своему богу, ввязавшись в это дело. К тому же я слишком хорошо понимаю, насколько серьезна ситуация в Пиарадосе.

– Повелители! – произнесла Нимия. Все взгляды скрестились на ней, и женщина заколебалась, словно пожалев о своем решении говорить без спросу. Но, начав, она не имела другого выбора, кроме как продолжить. – Со всем уважением, но вы говорите так, как будто Пиарадос уже потерян для нас. Это не так! Мертвецы выиграли всего один бой и захватили малозначимую крепость.

– И в результате этого, – резко оборвала её Лаллара, – сейчас они разоряют твой тарч. Возможно, вскоре орды нежити разбредутся по всему центральному плато.

– Гули уничтожили несколько ферм, – настаивала Нимия. Пот на её лице блестел в свете огней. – Пиарадос все ещё в моих руках. – Аот понял, что она имела в виду одноименную столицу своей провинции. – Я попросила помощи у тарчиона Дарамоса. К нам из Талазара стекаются свежие силы.

Ярпилл улыбнулась.

– Мислантос Дарамос хороший солдат. Он умеет побеждать. А Тазалар слишком мал и слабо заселен для приличного тарча. Может, это неплохая идея – объединить его с Пиарадосом и поставить старика главным?

Нимия побледнела.

– Я прошу вас об одном только шансе…

Сзасс Тэм поднял руку, заставив её замолчать.

– Давайте не будем спешить. Пока мы не решили, что предпринять, я хочу услышать подробный рассказ о том, что произошло на востоке.

– Аот Фезим, – сказала Нимия, – единственный, кто выжил в Тазарской крепости. Я взяла его с собой, чтобы он поведал первую часть истории.

Аот постарался дать как можно более подробный отчет о произошедших событиях. Он не стремился преувеличить собственную роль, однако особо подчеркнул то, что покинул поле битвы не из-за трусости, а по прямому приказу кастеляна.