Чтение онлайн

— Я тоже врач, так что не уйду, — нет, нужно что-то делать. С этим непрошибаемым упрямством мы так полдня потеряем. Кажется, пора пускать в ход тяжелую артиллерию.

— Сумудин, если ты сейчас не выйдешь из кабинета, то я не позволю наблюдать за своей беременностью, будь такая случиться, — не являясь особо мстительной особой, тем не менее с наслаждением следила за побледневшим, потом позеленевшим валором, хватающим ртом воздух. Простояв так с полминуты, Медик покинул кабинет, с такой силой хлопнув дверью, что я подскочила. Уф, какие упертые. Так, теперь быстро-быстро налаживаем мир в семье.

С максимальной скоростью повернувшись к докторице, подошла к ее столу, и нагнувшись к самому носу полукровки, затараторила.

— Вы как женщина, должны мне помочь. Пока мои няньки стоят за дверью.

— Вас украли и держат силой? — видимо, пребывая в шоке от этого представления, предположила женщина. Я даже хмыкнула такому варианту. Может, со стороны так оно и смотрелось.

— Нет, что вы. У меня все хорошо. Просто небольшая неприятность, которую самостоятельно не решить, — в этом месте я несколько растерялась. И как мне объяснить суть своей проблемы? К чести доктора, она приняла сосредоточенный вид, готовясь оказывать посильную помощь.

— Я вас слушаю, тьера.

— Тут такое дело, оказалось, что я дарьё одного валора, — неуверенно приступила к заведомо путаным объяснениям. Уже на этих словах глаза моей собеседницы поползли куда-то в район лба, — Да, сама в шоке. Так вот. Все у нас отлично и вообще прекрасно, но тут такое дело…

— Вы опасаетесь конфликта геномов? Я слышала, что вы говорили тому валору.

— Нет, медик у нас есть, и он вроде как весьма хорош. Собственно, это тот валор и есть. Дело в другом. У моего мужа появились эти следы, которые собственно и должны. А вот у меня таких нет, и он, оказывается, страшно расстроен и вообще… — путано закончила я, разведя руками. Брови доктора к концу моего повествования добрались до линии роста волос а глаза, кажется, держались только на честном слове.

— И что я могу? — немного пришла в себя это женщина.

— О, вы можете. Я знаю, что во всех мед центрах есть функция нанесения маркеров с неизлечимыми заболеваниями или смертельно опасными аллергиями на кожу.

— Вы говорите о медицинских татуировках-обозначателях?

— Именно, — с облегчением выдохнула. Мы смогли друг друга понять, не смотря на то, что я не знаю, как эти тату называются, — Так вот, вы могли бы мне сделать такую татуировку, как следы на теле супруга?

— Но…но… это же другое. Это же будет обман. Подлог.

— Если мое тело не вырабатывает необходимый краситель, то нужно решить вопрос как-т о иначе. А по поводу подлога… Ну не знаю. Есть же инсулярные татуировки, которые реагируют на уровень сахара в крови? Сделаете мне такую на базе токсинов Нарина. Это можно?

Доктор задумчиво кивнула.

— И даже не слишком сложно. Но для начала, я проверю наличие самого токсина в крови и ваши данные регистрации по брачному браслеты элмов, что у вас на руке. Мне совершенно не хочется попасть под следствие, если все это не правда.

После всех проверок, которые заняли всего пару минут, Баора принялась выделять токсин Нарина из моей крови, создавая реагент. Хорошо, что центр был весьма современный. Конечно, первоначальный вариант с простой татуировкой был попроще, но так даже лучше. Если все получиться как надо, мои псевдо-следы тоже будут менять цвет.

Через минут пятнадцать в дверь постучали и в кабинет вошли небольшая элма с саквояжем. Баора попросила поставить саквояж на стол, а из-за открытых дверей на меня сердито смотрел Сумудин. Приветливо улыбнувшись медику, даже помахала рукой, пока элма закрывала двери, покидая кабинет.

— Все, Селена. У меня все готово. Осталось выбрать цвет и точное расположение. Иди покажи, как надо, — дальше мы тыкали в экран, соотнося размеры будущего рисунка с параметрами моего тела. Загвоздка была только одна. Имеющиеся в медицинском центре обезболивающие плохо действовали на Землян. Это я уже проходила на Алтее.

— Делай как есть. У моих нянек сейчас закончится терпение или за мной пришлют еще одну группу сопровождающих. Мы и так здесь непозволительно долго провозились.

— Будет больно, — печально предупредила доктор, доставая из принтера, что принесла элма, матовую черную пленку, с нанесенным на нее рисунком.

— Потерплю. Главное, чтоб не долго, — Я села в кресло, немного откинувшись назад. Пришлось расстегнуть молению на спине платья и спустить весь верх, открывая нужный участок тела. Баора протерла кожу специальным составом, плотно приложила пенку, разгладив складки и, прижав к пленке небольшой диск, нажала на кнопку. Кожу пробило тысячей иголок одновременно. Изо всех сил пыталась хоть немного расслабиться и не кричать. С последним было проще. От боли судорогой так свело горло, что из него вырывался только тихий сип. Боль была волнообразной, становясь то сильнее, то плавно отступая, оставаясь тихим зудом. Прошло не большое трех минут, когда легкое гудение, шедшее от пленки, замолкло. Ощущения остались ноющим ожогом на коже.

Баора, сочувственно глядя, сняла черную пленку, ставшую пустой, и быстро нанесла какую-то мазь, старясь меньше прикасаться к поврежденной коже. Залепив ярко-лиловые псевдо-следы заживляющим тейпом, доктор помогла застегнуть платье. Как раз вовремя. Кивер панически запищал, выдавая экстренный вызов, а дверь в кабинет выбили резким ударом. Сумудин, с ярко горящими глазами, оскаленными клыками и поднятым гребнем по всей видимой длине хвоста ворвался в помещение.

— Что ты сделала с ней?! — медик бросился к Баоре, вытянув руки с когтями. Едва успела загородить ему путь, чтоб остановить смертоубийство.

— Все в порядке, Сумудин. Она мне помогла. Да что ты все пищишь?! — в раздражении стукнула рукой по киверу. В ответ на нажатие, раздался в ухе голос Нарина.

— Хорошая моя, что происходит?! — дарьё практически рычал, вызывая волны умиротворения. Переживает.

— Все в порядке, Нарин. Мы уже едем на Парадокс.

Нарин

Мы только закончили разбираться с распределением нападавшей на нас компании, отправив валор на Парадокс а наемников оставив в подарок Куруа. Лекарства действовали неплохо, но поврежденную зону приходилось оберегать от усилий, дожидаясь пока можно будет залечить раны на крейсере. Сумудин направился за моей дарьё, так что можно отчаливать от станции.