Шрифт:
Современное государство вернулось на Камчатку буквально вчера. Только пять лет назад на острове появился скоростной оптоволоконный интернет, а в Петропавловске-Камчатском и некоторых южных областных центрах начала ловить уверенная LTE. Тогда же в глубь острова отправились дорожные строители, энтузиасты и туристические группы, и, как следствие, многие местные жители впервые вблизи увидели вулканы, озера, гейзеры. Без преувеличения, камчатцы только открывают и большой мир, и свою малую родину. Последний раз такое произошло на заре 1990-х, когда военные сняли «замок» с восточного геополитического форпоста России. С тех самых пор на Камчатке начало стремительно сокращаться население, потери уже составили почти треть, или более 150 тыс. человек, и этот процесс продолжается по сей день. Сегодня 300 тыс. квадратных метров камчатской территории обживают 313 тыс. человек. Из них половина живет в краевом центре. На обустроенном юге – почти все камчатцы, на труднодоступном и гигантском по площади севере в бывшем Корякском автономном округе осталось чуть более 18 тыс. аборигенов-камчадалов.
В самом Петропавловске-Камчатском еще, бывает, ходят медведи – вот прямо ночью, под окнами гостиницы, в сопровождении стражей порядка. Но за последние пять лет город (или, для местных, Город – он тут один такой на весь полуостров) сильно изменился, это хорошо заметно с высоты любой сопки. Строятся, построены или капитально отремонтированы стадион и физкультурно-оздоровительный комплекс, здание Центрального рынка, театр драмы и комедии, центральная площадь, набережная, кукольный театр. Появилось множество торговых центров. Два красивых храма: тут горизонт закладки чуть дольше, лет десять. Построен десяток домов для переселенцев из ветхого жилья – это до смешного мало, но заметно на фоне обшарпанных и местами заброшенных городских строений. Появился жилой квартал класса премиум. То тут, то там в городской застройке взлетают современные офисные башни госкомпаний и госбанков – как всегда аляписто, иногда безвкусно и «стекло-пластмассово».
На паузе из-за коронавируса, но уже близко к финалу три гостиничные стройки хорошего уровня, три звезды и выше. Наконец-то будет где разместить высокие делегации – хороших гостей вообще принято селить в квартирах, вот такая ситуация с гостиничным комплексом. Наконец-то появится большой конференц-зал. А высокие гости ездят на Камчатку регулярно. Зачастил большой бизнес, в том числе иностранцы – перед ними бывает особенно неудобно. На слуху у Большой земли недавний визит Михаила Мишустина с громадной свитой, из-за которой Дальний Восток испытал давление коронавируса и позакрывал часть территорий, где дальние гости спровоцировали вспышки. А так сюда регулярно с неофициальными визитами наведываются министры, начальники из администрации президента, генералы. В последние «санкционные» годы зачастили. Вместе с федеральными инвестициями в инфраструктуру. Совпадение?
Отремонтирован морской порт, многомиллионные вложения осуществлены в причалы. Наконец появился достойный аэропорт, в планах – строительство международного терминала, макет уже прямо перед глазами пассажиров. Далеко не ко всем соседям тут просто улететь. И доехать. В столице – привычные разбитые тротуары, но уже раскатаны федеральные трассы, а в 2020-м дорожное строительство понеслось невероятными темпами. Связность все еще фундаментальная проблема Камчатки.
В глубь полуострова уходит неплохая, но одна-единственная трасса, на которой за полчаса можно не встретить ни одной попутки. Бывшие районы Корякского автономного округа, объединенного в 2007 году с краем, и вовсе оторваны от Большой земли. На большинство территорий можно добраться лишь связкой самолет-вертолет-автотранспорт. Дорога обходится в 15 тыс. рублей с дотациями по местной прописке. Без нее в два раза дороже. В Москву улететь дешевле! Сейчас на рассмотрении проект развития малой авиации – Камчатка намерена стать экспериментальным регионом. Какие-то федеральные инвестиции добрались и до северов: построили школы, сборные конструкции культурных центров, благоустроили территории. Больной вопрос для коренных народов – жилье. В остальном там давно сложилась экономика натурального обмена с поддержкой северного завоза.
Все это монотонное перечисление не только для того, чтобы показать предметность внимания государства, наконец добравшегося до Камчатки, и частичную эффективность программы развития Дальнего Востока последних лет. Только представьте, в каких условиях жили камчатцы еще недавно и с какими эмоциями выбирались из зоны личного дискомфорта. Стоит ли удивляться желанию покинуть этот неблагоустроенный край? Миграция в последние годы замедлилась, слишком многие уже уехали. Но по-прежнему сильны такие настроения среди молодежи. Камчатцы вообще довольно просто относятся к переезду, многие сами мигрировали сюда десять-двадцать-тридцать лет назад на пару дней со всего пространства СНГ и задержались, а сейчас легко готовы сняться с насиженных мест целыми семьями. Что таксист-азербайджанец с двадцатилетним стажем, что кряжистый хозяйственник – глава успешного муниципалитета, отдавший лучшие годы родному краю, вросший, казалось бы, в каждую сопку, но на пенсию туда же: Москва, Краснодар, Сочи, за теплом, медициной и детьми. В городе – растяжки агентств, предлагающих обустроить переезд в Центральную Россию. В моде Белгород, Калининград, Питер. Пара недель на разведку – и все, прощай, Камчатка, здравствуй, другой конец света.
Конец ознакомительного фрагмента.