Чтение онлайн

Тревельян не отозвался. По прежнему опыту он знал, что деда не переупрямить. Возможно, предложенное им решение – самое лучшее… Возможно! Если у Фарданта нет других интересов, кроме всепланетной гегемонии… если он примет стратега со звезд… и если…

Он ощутил чужой ментальный импульс, коснувшийся сознания и отраженный барьером. Это происходило инстинктивно; защитная реакция нетелепата, оберегавшего свой разум от вторжения извне.

– Твой язык неудобен для коммуникации, – зашелестел голос Фарданта. – Можно общаться иначе, на уровне сознаний. К этому способны только живые существа. Ты живой, Пришедший из Пустоты.

– Живой, – подтвердил Тревельян. – Но я не могу контактировать мысленно без специальных приспособлений. Для моего народа это невозможно.

И долго будет невозможным, подумал он. Долго, как бы ни старались лоона эо изменить ситуацию и человеческую природу! Пока что их Запретные Товары убивают или сводят с ума. Всех гуманоидов! Людей, кни’лина, хапторов, терукси… Тот странный серв из сказочного сада говорил: разве вы не спрашиваете, куда двигаться дальше – в центр Галактики или в глубины собственного разума? Жизненно важный вопрос! И когда-нибудь будет получен ответ, но не в ближайших поколениях…

Вспомнив про серва, Запретные Товары и Посольский Купол лоона эо, Ивар собрался спросить о статуях, но не успел: снова зазвучала речь Фарданта.

– Я касался твоего сознания, Пришедший, – в той фазе, которую ты называешь сном. Я видел живых, но непохожих на тебя существ и наблюдал картины бытия, но большая их часть мне непонятна. Вопрос: в чем смысл этих образов?

– Мой народ исследует Галактику. Мы ищем миры, породившие жизнь и разум.

– Вопрос: с какой целью? Вы хотите отнять у других разумных их планеты?

– В этом нет необходимости. Галактика огромна, и места хватит всем. Мы странствуем среди звезд, движимые любопытством и гордостью.

– Последние термины мне непонятны.

– Любопытство – стремление познать новое, увидеть невиданное, прикоснуться к тайному. Гордость – чувство удовлетворения достигнутым. То и другое – сильнейшие эмоции, подгоняющие прогресс.

Воздушный аппарат сбросил скорость и начал снижаться, плавно скользя вдоль стены с пещерами-хранилищами. По корпусу робота блуждали световые пятна. Возможно, это означало, что Фардант пребывает в задумчивости.

Наконец он сказал:

– Причины, названные тобой, иррациональны.

– Верный вывод. У моей расы сильное иррациональное начало. И вот доказательство: я здесь, хотя должен находиться совсем в другом месте. – Веки Ивара отяжелели. Он бросил взгляд на убегавшую вверх стену и спросил: – Мы скоро будем там, где я смогу отдохнуть?

– Ответ положительный. – Фардант помедлил, затем произнес: – Я передам тебе информацию, которую ты желаешь получить. Передам от разума к разуму, без специальных приспособлений. Это возможно в период сна. Вопрос: ты согласен?

– Стоит попробовать, – промолвил Тревельян. – Определенно стоит! Мне не хотелось бы терять время зря.

– Вопрос: стоит попробовать – это знак согласия?

– Да.

Машина нырнула в ответвление гигантского тоннеля. Света здесь тоже не было, но ощущение замкнутого пространства сделалось сильнее. Без трафора и его приборов Ивар не представлял, на какой находится глубине. Вероятно, она измерялась километрами.

– Где сейчас мой робот? – спросил он.

– Летит к северным горам вместе с рабочими побегами, – послышалось в ответ.

Плотный сгусток тьмы возник перед машиной, что-то зашуршало, заскрипело, и Тревельян почувствовал, что его тянет в сторону движения – вероятно, аппарат не был оборудован компенсатором инерции. Машина тормозила. Затем мелькнул свет, прутья летающей корзинки раздвинулись, и отпрыск Фарданта спрыгнул на каменный пол.

– Мы в нужном месте, Пришедший из Пустоты.

Они очутились в цилиндрическом отсеке, похожем на длинную трубу шестиметрового диаметра. Впереди и сзади Ивар увидел переборки с круглыми крышками люков и источники света над ними, то ли шары, то ли пятна на потолке. Если не считать летательной машины, отсек был абсолютно пустым.

– Шлюзовая камера? – спросил он, но не дождался ответа. Его проводник резво поскакал к люку, массивная крышка сдвинулась, и в лицо Ивару пахнуло влагой, теплом и специфическими запахами плохо убранного хлева. Перед ним открылся просторный и скудно освещенный зал – свет падал сверху, от центрального пятна, и дальние стены терялись в полумраке. Кроме запахов, пришли звуки; где-то журчала вода, гудел нагнетающий воздух механизм и слышались шарканье и неясное бормотание. Тут и там бесшумными тенями скользили роботы, не похожие на знакомых Тревельяну жуков, работников и прочих слуг Фарданта, но не они приковали его внимание.

Он увидел людей. Людей, не лоона эо! Нагих людей, мужчин и женщин.

Небо раскололось. Чудовищная трещина рассекла его яркую синеву от северного горизонта до южного, открыв бездонную пропасть, в которой не было звезд. Солнце исчезло, и вместе с ним погасли огоньки заатмосферных станций и портов, скрылись два естественных спутника планеты, белесые призрачные полумесяцы, видимые даже днем. На станциях и спутниках был сосредоточен Флот Вторжения, мириады больших и малых дисков, транспорты с боевой автоматикой, шагающие и летающие сокрушители, заряды ядовитой плесени, комплекс геопланетных катастроф и зеркала, способные испарить океан потоком отраженной энергии. Несокрушимая мощь, плод многовековых усилий! Все провалилось в небытие.

Края трещины расширялись и уходили за горизонт, накрывая тьмой планету, отсекая ее от Вселенной, от жизни, света и тепла, от тысяч близких и далеких звезд. Небо сделалось черным гигантским тоннелем, прорезавшим Галактику; то была дорога в никуда, путь наказания, жестокой вечной кары. Планета падала в этот колодец неисчислимые годы, что складывались башнями геологических эпох. Время замерло, тишина сковала мир, ужас перехватывал дыхание. Многие погибли от страха, но в грядущих кровавых веках их участь казалась счастливой. Крылья смерти милостиво прикоснулись к ним, избавив от мук и унижений, от генетического вырождения и потери разума… Да, им в самом деле повезло!