Недотепа
Шрифт:
Трикс, искоса поглядывая на прекрасную княгиню, обошел памятник и погладил свисающий вниз кобылий хвост. Отполированный множеством рук он, по легенде, приносил удачу в любви каждому прикоснувшемуся. Еще большую удачу приносила встреча глубокой ночью с призраком княгини, который, если верить слухам, скачет в ночь перед повышением налогов по набережной и громко стенает, взывая к милосердию правителей…
Но сполна насладиться созерцанием княгини Трикс не сумел. Кто-то больно щипнул его сквозь дырочку в куртке и зашептал из нагрудного кармана:
– Хватит пялиться! Хорошо воспитанному мальчику не подобает глядеть на такие безобразия!
– Я вовсе не гляжу! – зашептал Трикс. – И вообще… чего ты мне указываешь?
– Я твой фамильяр! Я обязана… обязана… – Фея сбилась. – Я обязана о тебе заботиться! – И тут же непоследовательно добавила: – А еще я не обедала, я очень голодная, ты меня не покормил!
Трикс смутился. Он и впрямь днем почти забыл про Аннет.
– Пойдем, я чего-нибудь тебе найду, – пообещал он.
Недалеко от памятника, в круге света от большого масляного фонаря, обосновались торговцы. Трикс придирчиво осмотрел их ассортимент: один продавал медовые пряники, другой – изюм и орехи, третий – вафельные трубочки с кремом. На всякий случай Трикс купил всех лакомств – карман оттягивали незаконные медные монеты, потом уселся на скамеечке под деревьями, где было потемнее. И осторожно высыпал в карман кусочек пряника, изюминку с орешком и даже кусочек трубочки с кремом.
– Ой, – сказала фея. – Крылья…
– Что крылья?
– Кремом замазал…
– Извини!
Некоторое время царила тишина. Трикс грыз свою трубочку.
– Прости, милый, а ты не видишь поблизости… цветочков? – спросила фея.
– Нет, – твердо ответил Трикс. – Не вижу. Да и не думаю, что дурман-трава будет расти в городе!
– Это точно, ей и вырасти-то не дадут, – грустно сказала фея. Высунула головку из кармана, огляделась.
Кроме торговцев сладостями и редких парочек, площадь с памятником Кадивы служила излюбленным местом встреч влюбленных – вокруг, почитай, никого и не было. Только какой-то несуетливый тощий парнишка стоял, привалившись к огромному клену, и насвистывал незнакомую мелодию. Возможно, ждал подругу? Впрочем, пока ему не везло – несколько раз к нему подходили, но это были молодые люди немногим старше. После короткого разговора они уходили, что-то пряча в карманы. Трикс подумал, что паренек, видимо, тоже торговец. Только очень скромный и ленивый.
– Милый, я прогуляюсь, – нежно проворковала Аннет.
– Ты что?
– Не бойся, я отведу глаза. Всем, кроме тебя.
– А ты умеешь?
– Когда я хочу есть, я многое умею, – мрачно ответила фея и выпорхнула из кармана.
С замиранием сердца Трикс смотрел, как фея летит через площадь к ленивому торговцу. Маленькое тельце слегка светилось и не заметить ее было решительно невозможно.
Но никто ее не замечал.
Описав вокруг клена несколько кругов, фея решительно юркнула торговцу в карман. Прошла томительная минута. Трикс нервно дожевывал пряник.
Фея выпорхнула и полетела обратно. Только уже не напрямую, а будто пританцовывая в воздухе. Временами в ночи раздавался ее смех – тонкий и мелодичный.
Торговцы сладостями закрутили головами и на всякий случай принялись улыбаться в ожидании покупателя.
– Ты что! – воскликнул Трикс, когда Аннет подлетела к нему и уселась на оттопырившийся карман. – Не смейся! Тебя слышат!
– Смешно ведь, – с сожалением сказала фея, но хихикать перестала. – Ты… ты… не сердись. Хочешь, я тебя поцелую?
– Ты чего наелась?
– Так… всякого разного… самаршанского отборного, двойного моряцкого…
– Это что, парень дурман-травой торгует? – в ужасе воскликнул Трикс.
– Нет, опилками! – Фея встала в полный рост, затрепетала крылышками и пихнула Трикса кулачком в подбородок. – И не смей мне указывать! Такова моя… хи-хи… натура!
Она вдруг свалилась с кармана и шлепнулась Триксу на колени, что вызвало у нее новый приступ смеха.
– Это крем! Крем налип на крылышки! – воскликнула она. – Трикс, дай печенюшку? Сладенького хотця!
Трикс сгреб фею в кулак и засунул в карман, где Аннет немедленно захрустела обломками вафель.
А сам Трикс решительным шагом двинулся к торговцу.
Конечно, разбираться с торговцами дурман-травой – дело городской стражи. Но парень выглядел хоть и чуть повыше Трикса, но тощим и неопасным. Накостылять ему по шее, будет знать, как фей сбивать с пути истинного!
В запале Трикс даже не подумал, что парень не видел феи и был, несмотря на неприглядность своего ремесла, ею попросту обворован.
– Молодой господин желает… – тонким голосом произнес торговец при его придвижении. И вдруг замолчал.
Трикс тоже остолбенел и не мог выговорить ни слова.
Перед ним, одетый в темную рубаху и темные штаны, в мягкой темной шапочке, скрывающей рыжие волосы, стоял Иен! Его беглый оруженосец!
– Мамочка, – тихо сказал Иен.
– Я тебе не мамочка, – с восторгом воскликнул Трикс. Нет, все-таки правду пишут в хрониках, что судьба жестоко карает предателей! – Я твой преданный господин!
– Ты что, предан этому задохлику? – возмутилась из кармана фея.
Но Трикс на нее внимания не обратил. Схватил Иена за шиворот и отвесил оплеуху. Воскликнул:
– Как ты смел!
– Да он трус позорный! – снова возмутилась фея. – Стоит и не пикнет! Триксик, милый мой, дай я его укушу за нос!
– Ты дал мне обет!
– Ну, если пацан тебя накормил, – рассудительно сказала фея, – то он заслуживает снисхождения…
– Ты должен служить мне днем и ночью, без ропота и стенаний, без отдыха и расслабления!
– Нет, ну, Трикс, послушай, на таких условиях он быстро загнется! – возмутилась фея. – Ты же понимаешь, я всегда на твоей стороне, но…
– Замолкни! – рявкнул Трикс и Аннет обиженно замолчала.
– Я и так молчу, – понурив голову, сказал Иен.
До Трикса дошло, что Аннет по-прежнему остается для Иена невидимой и неслышимой.
– Вот и молчи, – уже спокойнее сказал он. – Ты сбежал – раз. Ты меня обокрал, присвоил грамоту – два. Этого уже довольно, чтобы отсечь тебе голову… нет, это слишком почетно. Чтобы повесить тебя! Или утопить в реке!