Чтение онлайн

— Вы имеете в виду Хэнка Джоунза? Он отделался штрафом в десять долларов за то, что избил девушку из заведения Наоми, и его освободили.

— Ведь фамилия одного из владельцев золотоносного рудника была Джоунз, не так ли?

Хопкинс почесал небольшую лысину на макушке и взглянул на Белл слезящимися глазами.

— Да, это так, но я не вижу никакой связи. Арнольд Джоунз, проживи он до сих пор, был бы теперь таким же старым, как и я. Джоунз — фамилия самая обычная.

— Расскажите об Арнольде Джоунзе, — не отставала Белл. — Помогите мне, Гарри. Я стараюсь спасти вашу жизнь.

Хопкинс ласково улыбнулся ей.

— Ценю ваши намерения, Белл, но они бесполезны. Я приговорен, вы помните об этом? Я, возможно, обману палача и умру в этой камере.

— Пойдите мне навстречу, Гарри. Расскажите об Арнольде Джоунзе. Где вы с ним познакомились? Был ли он другом Томаса Джорджа Макалистера?

Хопкинс уставился в пространство, мысленно возвращаясь на двадцать лет назад.

— Мы познакомились в салуне за игрой в покер. Один из золотоискателей, Расти Стейнбек, проигрался в пух и прах и предлагал купить документ на принадлежащий ему участок за наличные. Ни у Макалистера, ни у Джоунза, ни у меня таких денег не было, но, скинувшись, мы обнаружили, что можем это дело осилить. Потом мы оформили партнерство. Так это начиналось.

— Как умер Джоунз?

— Его засыпало в шахте. Он уверял, что чует золото. На него обрушилась целая тонна породы. Мы даже не пробовали его откопать. Он и теперь там лежит, насколько я понимаю.

— Когда это было, Гарри? До или после того, как вы продали свою долю моему свекру?

Гарри снова мысленно отправился в путешествие во времени, припоминая, когда в точности оборвалась жизнь Джоунза.

— Помнится, это случилось вскоре после того, как маркшейдер сказал, что рудник ничего не стоит, и Макалистер предложил нам продать наши доли. Я охотно согласился, а Джоунз отказался. Твердил, что тут, мол, полно золота и он его найдет. Обвал прикончил все его мечты и его самого.

— Что произошло с долей Джоунза? Она была поделена между вами и Макалистером?

— Нет, у Джоунза была на восточном побережье семья. Он оставил вдову и маленького сына. Они унаследовали его долю. Макалистер послал вдове сочувственное письмо и приложил к нему чек в счет выкупа доли Джоунза. Женщина приняла деньги Макалистера, хотя, сказать по правде, сумма была ничтожной по сравнению с тем, что он заработал на этом руднике потом.

Белл пришла в волнение: у Джоунза был сын! Это могло значить очень многое, а могло вообще ничего не значить.

— Вы когда-нибудь получали известия от вдовы Джоунза или его сына?

— Нет! Я уже говорил раньше, что уехал оттуда, и о том, что Макалистер разбогател, узнал только через много месяцев. Не понимаю, какое это может иметь отношение к тому, что случилось со мной? — Голос у Хопкинса был совсем слабый и дрожащий — на этот разговор ушли его последние силы.

— Не знаю, — произнесла Белл, — но, во всяком случае, для начала и этого достаточно. Вы отдохните, я скоро вернусь.

Белл хотела поговорить с шерифом до того, как уйти из здания.

— Не понимаю, ради чего вы ходите сюда, миссис Уокер? — пожал плечами Роган, когда она подошла к нему. — Неужели у вас нет других дел?

— Я убеждена, что Гарри Хопкинс невиновен, шериф.

— Немножко поздно толковать об этом, мэм. Почему бы вам не вернуться домой, к своей семье?

— По вашему городу бродит убийца, шериф, — резко возразила Белл. — Вы, разумеется, помните Хэнка Джоунза, который избил одну из девушек у Наоми? Отыщите его, и, наверное, вас поразит то, что вы узнаете.

Шериф Роган посмотрел на нее в высшей степени недоверчиво.

— Вы обвиняете Хэнка Джоунза в убийстве? Но вы даже не знаете этого человека! Я думаю, вы малость свихнулись от пережитого, миссис Уокер. Извините, мне нужно сделать обход, да и у вас, полагаю, есть дела.

Он открыл ей дверь, и Белл только и оставалось, что уйти. Гарри Хопкинс умрет из-за нее — это разрывало ей сердце.

Кейси оставил свой рабочий кабинет и зашагал по улице к салуну «Счастливый самородок». Ему просто необходимо было выпить. Он узнал о приговоре, вынесенном Хопкинсу, и отчаянно беспокоился насчет того, как это воспримет Белл. Она была настолько убеждена, что Гарри невиновен, что это начало действовать и на него.

Губы у него невольно сложились в улыбку, когда он вспомнил, как негодует Белл из-за того, что он продолжает спать с ней в одной постели. Он не каждую ночь занимался с ней любовью, но уже одно то, что он держит ее в своих объятиях, делало его счастливым. А когда занимался, то его поцелуи и ласки очень быстро воспламеняли ее, и она испытывала не меньшее наслаждение, чем он.

Он отчаянно хотел, чтобы Белл сообщила ему об их ребенке, но она упорно хранила молчание. Внешних признаков беременности еще не было: живот Белл оставался плоским, только обостренная чувствительность грудей выдавала ее состояние, к тому же они стали полнее.

Погруженный в размышления об этих и грядущих изменениях в облике Белл, Кейси вдруг обнаружил, что оказался у «Счастливого самородка». И тут одновременно произошло следующее: во-первых, шериф Роган окликнул Уокера с противоположной стороны улицы, а во-вторых, какой-то человек, собиравшийся выйти из салуна через вращающуюся дверь, увидев шерифа, изменил направление и, пригнувшись, нырнул обратно. Человеку этому было не больше тридцати пяти лет. Его рыжеватые волосы и борода явно нуждались в том, чтобы их подстригли; одежда у него была грязная, поношенная. Ясно было и еще одно: не стоило встречаться с ним на узкой дорожке. Мужчина прижался к стене возле двери; с улицы его не было видно, но прятался он достаточно близко к тому месту, где остановились шериф и Уокер.

— Шериф Роган, — приветливо заговорил Кейси, — кажется, у вас что-то на уме?

— Да, Уокер, на уме у меня кое-что имеется. Это ваша супруга. Не могли бы вы удерживать ее дома? Советую спрятать от нее обувь — ведь босиком на улицу не выйдешь. Или сделайте ее беременной, чтобы она занималась только собой и не вмешивалась в чужие дела.

Кейси криво усмехнулся: чем это Белл прогневала шерифа?

— Моя жена вольна ходить, куда ей заблагорассудится.

— Это так, но меня лично не устраивают ее частые визиты в тюрьму. Она мне чертовски досаждает своими обвинениями и предположениями. Теперь она утверждает, что Макалистера убил человек по имени Хэнк Джоунз. При всем том, что этот Джоунз — злобный ублюдок, вашей жене не следует бездоказательно обвинять его в убийстве.