Чтение онлайн

— Я вам уже рассказывала про Давида и Голиафа, про Даниила и львиный ров… — Несса прикидывала, какую из библейских историй лучше рассказать на ночь.

— Про Даниила и львиный ров они слышали. А слышали вы, как мышка спасла льва? — сказал Гаррик, и на него уставились четыре пары детских глаз. Гаррик не меньше их удивился — он вроде бы не собирался ничего рассказывать…

Несса была признательна ему уже за то, что он терпимо отнесся к приходу детей, большего она и не просила. Но когда муж изъявил желание принять участие в их ежевечернем развлечении, она поразилась еще больше.

— Так я и думал. Значит, не слышали. Мало кто знает, что был такой греческий раб по имени Эзоп. Еще меньше тех, кто знает его басни. — Серебряные глаза надолго встретились с зелеными. Наконец граф вновь заговорил: — Это басня о том, как могучий лев попал в ловушку, в густую сеть.

— В рыболовную сеть? — встрепенулась Беата.

— Да, она была похожа на рыболовную, только сделана из прочной веревки и крепко держала страшного зверя.

Гаррик уперся локтями в колени, сцепил пальцы и внимательно посмотрел на детей. Те с замиранием выслушали историю о том, как мышка долго трудилась, перегрызая сеть, и выпустила царя зверей на свободу.

Несса слушала с таким же удовольствием, как дети. Вдруг до нее дошло, что это, должно быть, история из той греческой книги, переведенной на латынь, которую он когда-то обещал дать ей почитать. Но не дал… Это лишний раз подтверждало, что муж видит в ней только соучастницу отвратительного обмана. Как бы Несса ни трудилась, что бы ни делала, это ничего не изменит… К тому времени как закончилась басня, Несса почти потеряла надежду на успех своего замужества; она с трудом заставила себя встать, чтобы отправить детей спать. Трое младших послушно вышли, но Уилл задержался. С напускной храбростью он посмотрел в серебряные глаза графа.

— Король Генрих — лев Англии, а вы — та мышь, которую послали освободить его из сетей предательства?

Гаррик поразился — неужели этот мальчишка знает о таких вещах? Улыбнувшись, он ответил:

— Нет, я не мышь под ногами Генриха. Скорее, друг и помощник. Это вы, молодой сэр, могли бы стать мышкой, которая освободит льва из сетей.

Несса даже съежилась при виде того, как оскорбленный мальчик выпрямился, вскинул подбородок и расправил плечи.

— У меня тоже благородное происхождение, — заявил Уилл. Резко развернувшись, он выбежал из комнаты, чтобы они не заметили его слезы.

Гаррик с удивлением посмотрел ему вслед. Что это значит? Он бы подумал, что мальчишка просто хотел произвести впечатление и соврал, если бы не его слезы. Но как он может быть благородного происхождения, если он сирота, если воспитывался у служанки и одет так, как одеваются подневольные люди?

Несса увидела, что муж нахмурился, и испугалась, что он рассердится на мальчика, считая, что тот солгал. Вряд ли Гаррику известно о существовании племянника — мать Уилла была зачата в день его рождения, а во взрослом возрасте он редко жил в замке. Вдруг он прогонит Уилла? Чтобы отвлечь его внимание, она сказала:

— Спасибо за рассказ. Боюсь, у меня их не так много. К тому же их часто повторяют другие.

Гаррик был рад отвлечься от мыслей о загадочном ребенке и повернулся к жене. Она стискивает руки — почему?! Потому что он хмурится? Чтобы успокоить Нессу, он улыбнулся и спросил:

— Ты знаешь про Эзопа и его басни?

— Нет. — Обольстительная улыбка прогнала сомнения, но сбила дыхание — так бывало всегда, когда он приближался к ней. — Мы в аббатстве учили истории из Священного Писания… или жития святых… Ничего другого. — Голос ей изменил; под воздействием его парализующего взгляда Несса забыла, что говорил он и что сказала она.

Видя желанный отклик, Гаррик снова улыбнулся. И тотчас же Нессу словно объяли языки пламени, она почти тонула в огне, но тут граф встал — и связь между ними оборвалась.

Немного помедлив, Гаррик подошел к сундуку, стоявшему возле кровати. Несса с любопытством смотрела, как он присел, откинул крышку и стал рыться внутри. Когда он встал и повернулся к ней, в руках у него было что-то вроде коробки, обтянутой тканью.

— Я благодарен тебе за все, что ты сделала. Мой замок стал уютным домом.

Несса не смогла сдержать счастливую улыбку.

— Как ты прекрасна, когда улыбаешься! — Он не комплимент говорил, он просто сказал то, что думал.

А она опустила голову, чтобы спрятать лицо, покрасневшее почти до цвета ее клюквенно-красного платья. На изящную шею сзади упало несколько завитков. «Какая глупая, поддалась на лесть, — говорила она себе. — Ты не красавица и знаешь об этом. Он платит тебе за тяжелую работу. И зачем только ему понадобилось украшать плату ложью?»

Гаррик вдруг понял, что жена ему не верит. Но почему? Ведь это правда, он не лгал… Она должна поднять глаза и увидеть искреннее восхищение в его взгляде.

Как и в первую встречу, она почувствовала невысказанный призыв, но отказалась поддаться ему, даже зажмурилась. Она не сможет встретиться с его всесильным взглядом. Еще миг — и она кинется ему на шею, будет умолять закончить эту пытку, обнять ее, сделать то, что он не намерен делать…

Гаррик придвинулся вплотную; ради нее и себя самого он должен убедить ее, что это — правда.

— Неужели ты никогда не смотрелась в зеркало?

Несса вздрогнула — бархатный голос прозвучал слишком близко — и покачала головой.

— Зеркала побуждают к греху суетности. — Она повторила то, что часто слышала от священников. Если не считать случайных взглядов на гладкую поверхность воды, она и вправду старалась не смотреться в зеркало. Увы, совсем не потому, что избегала греха суетности, как и любого другого греха, а потому, что не хотела видеть лишнее напоминание о том, что она некрасивая, — а это, наверное, тоже грех?

На Гаррика ее ответ произвел неожиданное впечатление: он решил, что она воспользовалась случаем напомнить о своей приверженности к религии. Он посмотрел на туго заплетенные косы, короной уложенные на голове; если их распустить, то в свете камина каждый завиток заблестит золотом. Вот так же присущая ей страстность натуры сдерживается религиозным воспитанием. Но он выпустит ее на волю. Он уже разжигал в ней огонь страсти и сделает это снова. Сегодня.