Недоверчивые сердца

Каблучки молодой женщины нетерпеливо постукивали по тротуару. Тамара Рейн направлялась в ресторан «Амброзия», любимое место гурманов Мельбурна. Там она пытается вернуться к профессии.

Любимые желто-коричневые сапоги на высоких каблуках — очень непрактичные, но великолепные — никогда ее не подводили, даже если небеса разверзались, и начинал хлестать беспроглядный ливень.

Зонта у нее с собой не было. Руки заняты, поэтому невозможно смахнуть сердитые слезы. Сейчас ей очень пригодился бы сказочный рыцарь в блестящих доспехах. Когда-то Тамара думала, что нашла его в лице Ричарда. Надо же так ошибиться!

Поморгав, чтобы избавиться от напрасных слез, она толкнула дверь спиной, неловко пошатнулась и… едва не врезалась в рыцаря.

Точнее сказать, пирата — в отличном костюме, с мокрыми от дождя темными волосами, жуликоватыми синими глазами и дьявольской улыбкой.

— Требуется рука помощи?

Точно пират, причем привыкший к успеху у женщин. За Этаном Бруксом всю жизнь увивались красавицы.

— Вы вернулись, — констатировала Тамара.

— Скучали по мне?

— Вряд ли.

Молодая женщина не хотела, чтобы ее ответ прозвучал холодно, но, с другой стороны, что делать? Не кокетничать же? Они едва знакомы. Она встречалась с Этаном в прошлом году всего три раза, и то по необходимости.

— Очень жаль. — Он пожал плечами, показал на ее пакеты. Плутоватая улыбка стала еще шире. — Хотите, я помогу?

Подавив желание сбежать, она кивнула:

— Спасибо.

Этан хмыкнул, когда Тамара поверх пакетов взгромоздила еще и сумку:

— Что там? Кирпичи для новой печки вроде тандури?

— Нет, но ноша тяжелая.

У нее голос дрогнул, как у ребенка, и она дважды проглотила комок в горле. Из-за упоминания о печи.

Мама любила курочку-тандури. Курицу сначала полагалось выдержать в йогуртовом соусе со специями, разделать на порции, нанизать на гриль и приготовить в печи. Когда-то, еще в Индии, у мамы была тандури.

Мать Тамара очень скучала по родине, хотя тридцать лет прожила в Мельбурне. Именно поэтому они планировали совместное путешествие в Индию, путешествие, которое должно было открыть Тамара глаза на культуру, о которой она ничего не знала, хотя в ее венах текла индийская кровь.

За то, что путешествие не состоялось, надо сказать спасибо Ричарду…

Три года назад мама умерла. Теперь больше, чем когда-либо, она была нужна ей. Тамара тосковала по ней отчаянно. Куши всегда была на ее стороне. Только матери дочь рассказала бы всю правду о муже. Мама помогла бы ей вновь обрести себя, начать новую жизнь.

Горячие, горькие слезы утраты жгли ей глаза, и она нарочно смотрела вдаль, избегая любопытного взгляда Этана.

Тамара надеялась, что он не будет приставать к ней с расспросами. Пока они разбирались с ресторанными проблемами, он помалкивал.

Этан ни о чем не спросил и полгода назад, когда Тамара обратилась к нему, чтобы он помог ей с началом карьеры.

Наоборот, Этан Брукс, который и раньше-то держался несколько отчужденно, тут же отправился в длительную деловую поездку. Одно время Тамара думала, что неприятна ему — настолько сухим и холодным он становился, общаясь с нею.

Но что толку гадать? Этан был товарищем и помощником Ричарда, и этого достаточно, чтобы между ними сохранялась определенная дистанция. Этан, как и все вокруг, считал, что Ричард великолепен: лучший шеф-повар, лучший мастер своего дела и вообще славный малый.

Если бы они только знали!..

Этан легко взвалил на себя все пакеты Тамара и открыл дверь:

— Зайдете?

Ее не нужно было просить дважды, и она вошла в единственное помещение, которое могла бы назвать своим домом.

Амброзия… пища богов. Более того, пища для ее души.

Это место вот уже несколько месяцев служило ей убежищем. Ненормально, если учесть, что половина «Амброзии» принадлежала Ричарду. Тамара с ним здесь и встретилась, когда писала обзорную статью о лучших ресторанах Мельбурна.

За одно это она должна была бы возненавидеть «Амброзию».

Но приветливому теплу ресторана, с его полированными дубовыми полами, кирпичным камином и уютными креслами, трудно было сопротивляться; Тамара тянуло сюда каждый понедельник последние шесть месяцев. Да и где журналист, специализирующийся в ресторанном бизнесе и кулинарии и решивший вернуть себе рабочую форму, нашел бы лучшее место, чтобы попрактиковаться?

Даже случайно попадая на этот берег Ярры, она не могла не заскочить сюда…

Тамара обнаружила оттянувшие ей все руки сумки на ближайшем столике, затем ее блуждающий взгляд остановился на человеке, который уже чиркал спичками, собираясь разжечь камин.

Что он здесь делает?

По общему мнению, Этан был более непредсказуем и изменчив, чем весенний мельбурнский бриз. Его служащим нравилось работать с ним, но никто никогда не знал, появится ли сегодня хозяин, невозмутимый и жесткий бизнесмен.

Последние полгода Тамара с радостью бывала здесь, однако чувствовала себя на удивление неуютно, когда заставала в ресторане Этана.

Чувствовалась в нем какая-то… скрытая сталь, жесткость и почти физически ощутимая наэлектризованность.

Этан выпрямился, и Тамара торопливо отвела взгляд, удивленная тем, что не могла оторвать глаз от его фигуры, на что она, разумеется, права не имела.

Такого с ней еще не было — до сих пор она как-то не видела в нем мужчину. Этан был деловым партнером Ричарда и, если их пути пересекались, всегда был сдержанно вежлив с ней.

Так откуда же у нее легкая краска на лице, мимолетное ощущение вины?

Со дня смерти Ричарда прошел уже год и два года — с тех пор, как к ней прикасался мужчина, так что пристальный взгляд объяснить можно. Хоть сердце Тамара и заледенело, но все же она не могла не обратить внимания на выразительные тылы Этана.

— Если я предложу вам что-нибудь выпить, вы расскажете мне, что спрятано в ваших пакетах?

Скинув пальто из верблюжьей шерсти, Тамара перебросила его через спинку стула. Ей не хотелось разговаривать с Этаном и уж тем более не хотелось хвастаться достижениями полугодовой работы.