Недруг
Шрифт:
– Да.
– Потому что надо набраться мужества, чтобы радикально изменить жизнь раз и навсегда. И в этой моей фантазии вместо того, чтобы все объяснять, перечислить причины и оправдаться, я делаю все наоборот.
– Это как?
– Просто ухожу. Молча. Уйти без объяснений – сильный шаг. Почему я обязана объясняться? Пусть разбирается, в чем дело. Но я оставляю записку. Пишу на ней его имя. И оставляю пустой. Внутри пусто. Тем самым я высказываю все, и в то же время ничего. Коротко и ясно.
Терренс что-то отвечает, но я не слышу. Я делаю шаг вперед. Увидев меня, Терренс вздрагивает. Он замолкает на полуслове и пристально на меня смотрит. Грета сидит на своем обычном месте за кухонным столом; на ней черная майка. Терренс – на моем месте, рядом с ней. На нем опять мой фартук.
– Джуниор, – говорит он. – Я думал, ты спишь.
Нет, я пока не устал.
– Ты голоден? Я еду приготовил.
Терренс встает. Интересно, что самое худшее, что когда-либо случалось с Терренсом? О чем он больше всего сожалеет? Какой самый большой позор он испытал? И что причинило ему самую ужасную боль?
Он делает шаг ближе. Смотрит мне в глаза.
– Ты раскраснелся.
Он ощупывает мою шею, лимфоузлы. Я вздрагиваю, когда он неожиданно подходит и прикасается ко мне. Из заднего кармана он достает какой-то инструмент. Подносит его ко мне.
– Извини, просто хочу измерить температуру. Я быстро.
Он вставляет устройство мне в ухо, прежде чем я успеваю возразить. Вынимает его.
– Хорошо. Волноваться не о чем. Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь?
Да, лучше, чем когда-либо.
– Замечательно.
Он кладет руку мне на грудь, прижимает ее. И держит какое-то время.
– Ритм сердца тоже в норме, – говорит он. – Четкий.
Он никогда раньше так ко мне не прикасался. Я даже опешил.
– Пожалуйста, поешь чего-нибудь. Мне все еще кажется, что тебе надо набрать вес.
Пока не хочу, говорю я. Может, попозже, если ночью встану. Я стал часто просыпаться.
– Завтра приготовлю что-нибудь вкусное. Грета, мы можем съездить за продуктами, как ты освободишься после работы. Я, скорее всего, закончу примерно в то же время.
– Да, конечно, – говорит она, но смотрит на меня.
Грета ненавидит ходить за продуктами.
Вы правда собираетесь завтра снова на завод?
– Да. Собираюсь, – говорит он. – А потом мы с Гретой поедем за продуктами.
Не могу поверить, что не замечал этого раньше. Что до меня дошло только сейчас. Будто обухом по голове получил. Я понял, что он пытается сделать. Понимаю, к чему все идет. Раньше я строил догадки, но теперь знаю точно. Понял, зачем он здесь, зачем живет с нами, наблюдает, задает столько вопросов. Все это время он нам рассказывал сказки, но теперь я вижу его насквозь. Все это время он врал.
Врал мне, нам.
Это он. Терренс. Это точно он. Он останется тут жить с моей женой, когда я улечу. Вот чего он хочет.
Это он. Терренс – моя замена.
Терренс поднялся в свою комнату. Мы с Гретой остались на кухне. Теперь я могу рассказать ей, что происходит на самом деле. Но мне стоит быть помягче. Не хочу, чтобы она беспокоилась или тревожилась.
Хорошо поговорили? Интересно было? Удалось с ним поладить?
– Я устала, – отвечает она.
Как думаешь, почему он так хочет свозить тебя за покупками? Спрашиваю я. Почему ездит с тобой на работу? Постоянно ошивается рядом?
Она медленно качает головой. Она действительно устала. Я вижу, как она сутулит плечи.
– Откуда мне знать, почему и зачем он что-то делает? Пожалуйста, не начинай.
Разве не странно, что он нам во всем помогает? Он не гость.
– Нет, как раз-таки гость.
Разве не ты советовала отстаивать свои границы и не делать все, что он скажет? Мы его никогда не приглашали. Мы его не знаем.
– Но у него наверняка благие намерения.
Думаешь, он просто хочет сделать нам добро? Сама в это веришь? По голосу слышу, что нет.
– Может, он просто рисуется, пытается произвести впечатление.
Рисуется? Тем, что собирается везти тебя за продуктами?
Грета потирает глаза. Она в гневе.
– Хорошо. Что, по-твоему, происходит?
Я боюсь сказать все прямо. Не готов раскрыть ей правду о Терренсе и истинной причине его пребывания.
Так что говорю: просто думаю, что как-то странно везти чужую жену в продуктовый магазин, проводить с ней все свое время. Ты поедешь с ним?
– Я уже согласилась. Не делай из мухи слона, Джуниор.
Считаешь, он нам правду говорит? Всю правду?
Она проводит рукой по волосам.
– Он говорит нам ровно столько, сколько может.
Значит, ты согласна, что он что-то скрывает от нас? Что-то недоговаривает?
– Я хочу, чтобы ты перестал думать о нем. Ты слишком заводишься.
Я не завожусь, говорю я. Я начинаю понимать.
– Подними руки, вот так, – говорит Терренс и показывает сам.
Я ушел с кухни, а Грета осталась сидеть за столом. Терренс позвал меня, и вот я снова на душном чердаке. Не хочу выполнять его просьбу, хочу сказать «нет», воспротивиться, но снова беспомощно подчиняюсь и делаю так, как он просит.
– Мне нужно прикрепить на тебя еще парочку сенсоров.
Зачем?
– Чем больше данных мы…
Да-да, собрать как можно больше данных, прерываю я. Это все для моей замены?
– Это все ради Греты, Джуниор. Запомни. Нам нужно, чтобы замена была как можно более реальная и точная. Ага, вот сюда, – говорит он и прижимает сенсор к левой подмышке. – И еще один сюда.