Чтение онлайн

Сквозь заботливо закрытые ставни свет почти не пробивался. Я отлично выспался. И когда мне в ухо ткнулись мокрые губы, и кто-то жалобно заскулил, легко вынырнул из сна и увидел, что О'Лай елозит слюнявой мордой по моей подушке, деликатно подвывает и жалобно закатывает глаза. Я слегка удивился, что пес пробрался в спальню будить меня, а не растормошил спавшего на кушетке у входной двери Саньку.

Но ничего удивительного не было — Саньки на кушетке не оказалось. Я выпустил шарпея на улицу и отметил, что исчез Санька вместе с джипом. Получалось, что мне предстояло выгуливать не только пса, но и пленника.

Получалось, но не получилось. Погреб был пуст. На кухонном столе, среди крошек, грязных тарелок, засохшего сыра, разнокалиберных стаканов я обнаружил записку от Саньки: «Боренька, добрый день! Плоткин со мной, я — по делам. Оставлять его тебе побоялся. Позже позвоню, жди. А.М.»

Похоже было, что Санька, отчаявшись получить Плоткинские миллионы, поехал за синицей в небе — скорее всего вернет Плоткина своему банку за восстановление в должности. Спешил провернуть дело, пока в банке не узнали, что у израильских вкладчиков произошел переворот, и ловить Плоткина для Наума уже нет смысла. Впрочем, в банке должны были оценить Санькины профессиональные качества. У казино все-таки мы их красиво сделали. Такими кадрами не пробрасываются. Наверняка еще и бонус какой-нибудь получит.

Неужели все возвращается на круги своя? Я — в Израиль. Санька — в банк. Светик — в агентство «Второе счастье». Ровно неделю длился этот кошмар. Надо же, всего неделю! В прошлый понедельник в это время я выслушивал в Наумовой сукке откровения сумасшедшего инвалида.

Я набрал номер Светикиного мобильника — доложить об исчезновении дичи из клетки, узнать, что она думает по поводу всего происшедшего. Плоткин ведь гет так и не подписал, хотя теперь-то ясно, что гет этот был просто предлогом и никому он не нужен. Да и финансовые наши дела прояснить хорошо бы. Деньги у меня как-то незаметно кончились. Но мобильник Светика был отключен. Это показалось странным. Такие, как Светик, отключают мобильники только в театре и в самолете. Но для театра было слишком рано, а передвигалась она не по воздуху, а на мотоцикле. Могли сесть батарейки. Или звонок не слышен в шлеме.

Саньке я звонить не стал, а то опять случится у него что-нибудь из-за моего звонка, или ему покажется, что случилось. Написал же он зачем-то «позвоню позже, жди». Вот и ждал. А позвонил я Ленке. Услышал кто я, оказывается, такой. Расстроился, подлечился водкой.

Какой-то грустный и неприкаянный О'Лай ходил вокруг, скулил, я налил и ему. Выпили. Кто бы мог подумать, что предстоящее возвращение домой я буду отмечать с собакой. О'Лай в результате забрался на кушетку, разложил складки морды на моих коленях, поскуливал, словно у него болели зубы или душа.

А я, вместо того, чтобы воспарить перед возвращением на Итаку, заземлялся на предстоящих проблемах, которые множились прямо на глазах. С работы меня наверняка уволили за недельный прогул. Из дома, видимо, не выгонят, но и вживаться обратно придется долго и нудно. Надеяться, что опять повезет на пограничном контроле, не стоило. Значит надо то ли сдаваться в посольство, то ли организовывать доставку паспорта из Израиля, а он у меня просрочен, уйдет время на продление, следовательно в Москве мне еще торчать и торчать, причем на какие деньги — совершенно непонятно, поскольку выданный Умницей аванс распылился. Большие же деньги, как всегда, ко мне не прилипли, а проплыли рядом и скрылись за горизонтом. А тут еще в Израиле вызрела настоящая, как сказала бы Светик «недецкая» мафия, и что с этим делать непонятно — бороться с ней невозможно, а не бороться противно, да и не дадут — теща и Наум уже решили, что это отныне моя миссия.

Я еще несколько раз звонил Светику, но безрезультатно. А вдруг с ней что-то случилось? Усталая, гоняла на мотоцикле и влетела куда-то. Могло же быть.

Уже на закате, наконец-то, позвонил Санька.

— Привет, Боренька! — голос его звучал немного смущенно. — Ну как ты, выспался? Я там тебе ставни прикрыл, чтобы солнышко не мешало.

— Да ты мне еще и записочку оставил, спасибо за заботу. И водочки.

— Ну… — Санька запнулся. — А что мне оставалось делать? Ты ведь свои проблемы решил. Вот и я тоже хотел.

— Получилось?

— Да как… Ну в общем да. Выкупа, правда, за Плоткина мне не дали. Но на работе восстановили, в прежней должности. И зарплату повысили. Я-то надеялся его продать, тогда бы мы выкуп поделили по-честному. Но не всегда все получается. Пришлось идти на компромисс. Сам понимаешь. Так?

— Все равно это не те деньги, которые мы еще на рассвете примеряли, — сказал я. — А что с отцом двух детей?

— Отлично все с ним. Шеф, узнав про ваши ерейские разборки, решил чуть придержать Плоткина под домашним арестом, пока там у вас в Израиле все не прояснится. Науму решили пока его не отдавать, да и вообще не сообщать, но и из рук не выпускать, мало ли что. Думаю, после погреба, люкс в «Хилтоне» Плоткину очень нравится… Боренька, точно не держишь на меня?

— Да лана.

Санька облегченно хохотнул:

— Вива, прайд! Я скоро подскочу. Скажи Свете. Или знаешь что, позови-ка ее. Напрошусь на ужин. Сегодня ее очередь готовить, так?

— Нету ее. Не вернулась. И мобильник ее не отвечает.

— Про мобильник я знаю… Знаешь что, ты сиди на месте и никуда не выходи. Жди ее. А когда она придет, то сразу же звони мне, я подъеду. Ты же все равно без транспорта и без паспорта, так? Вот и сиди, жди. Все, пока, до связи.

Вот же… Я в сердцах швырнул трубку на кушетку. Прикидывавшийся спящим О'Лай, оказывается, этого ждал с утра. Он взмыл на перехват, и хруст пластмассы раздался еще раньше, чем мягкий шмяк приземлившейся на пол тушки.

— Ах ты… — сказал я и встретил чистый, омытый удавшейся местью взгляд.

Я мысленно ответил Саньке: «Не только без транспорта и паспорта, друг мой, еще и без связи.» Оставался, правда, выданный мне Санькой мобильник, но в нем закончилась карточка. Надо было купить новую, пока деньги еще водились. Принимать звонки я мог, а сам звонить уже нет. Только кто мог мне звонить, если номер знал лишь Санька.

Быстро и окончательно стемнело. Стало неуютно. Даже телевизора у Светика в логове не было почему-то. Чем она тут занимается вечерами? Воет на луну с шарпеем на два голоса, что ли. Впрочем, луна у нее прямоугольная, люминесцентная, находится на втором этаже… И если Светика нет уже так долго, то я должен взволноваться и даже предположить худшее. А значит, имею право и даже просто обязан предпринять все меры для ее розыска. А мера у меня одна — связаться с нашим общим шефом и получить ценные указания. Не на такой ли случай дала мне Светик адрес и пароль их секретной гостевой. Предвидеть, что шарпей сгрызет трубку, правда, было сложно, но на то у нее и бабка-ведьма.