Чтение онлайн

Закончив чтение, Бэррингтон некоторое время посидел, барабаня по столу пальцами:

– Хорошо, – сказал он наконец, – можете предъявлять обвинение.

– Но ведь он так и не признался, сэр, – заметил Слайдер.

– Ну и что? – возразил Бэррингтон с раздражением. – Я не позволю ему так просто уйти от нас. Мы имеем уже достаточно неприятностей с разными негодяями, которые, будучи отпущены под залог, совершают новые преступления, чтобы выпустить на свободу убийцу, в распоряжении которого целый набор хорошо наточенных ножей.

– Мы даже еще не установили, что он действительно находился на месте преступления в тот момент, когда оно было совершено.

– О чем, черт возьми, вы мне говорите? – глаза Бэррингтона сверкнули подобно броковскому «Золотому дождю». – Это же его бар, не так ли? И кроме как у него, ни у кого больше не было ключа от двери. По его же собственным словам.

– Вот это я и имею в виду, сэр. Почему он признает то, что так очевидно работает против него?

– Потому что он тупой! – не выдержал Бэррингтон, брови которого окончательно съехались к переносице. – Не могу сказать, Слайдер, что я на все сто процентов доволен тем, как вы ведете это дело. Вы позволяете, чтобы какой-то негодяй с отрицательным коэффициентом умственных способностей все время водил вас за нос. Чем вообще занимается ваша группа? Почему у нас нет до сих пор настоящего свидетеля? Кто-нибудь должен был видеть, как эти двое вошли в бар в тот вечер. Боже мой, на главной-то дороге! И где недостающие части тела? Он наверняка что-нибудь потерял. Вы просто обязаны обследовать каждый дюйм пути от бара до его дома. Уверен, что это не будет напрасная работа.

И тут Слайдер впервые в жизни ощутил на своих губах единственно верные в таком случае, мудрые и проникновенные слова:

– Слушаюсь, сэр, – сказал он.

– Шеф, у меня, кажется, есть кое-что.

Слайдер, проходивший мимо комнаты для агентов, остановился и решил зайти. Несколько сотрудников ушли опрашивать соседей, в надежде найти ключевого свидетеля. Мак-Ларен, в расцветке свитера которого на этот раз нежно сочетались морская волна с прямоугольниками цвета лаванды, работал пластмассовой ложкой, поедая готовую лапшу и распространяя вокруг себя запах прачечной. Он подвинул протокол, который был перед ним, на край стола, чтобы Слайдеру было удобнее в него взглянуть, и слизнул с пальца блестящую каплю кисло-сладкого соуса прежде чем воспользоваться им в качестве указки.

– Есть одна старушенция на Данрейвен-роуд – миссис Виолетта Стивенс. Так вот она утверждает, что очень рано утром во вторник видела, как какой-то мужчина вышел из аллеи. Речь идет, разумеется, о противоположном ее конце.

Слайдер, ни слова ни говоря, углубился в протокол. Светловолосый мужчина в пальто из верблюжьей шерсти. Высокий, возраст средний. Посмотрел сначала налево-направо и поспешил затем в сторону Гэллоуэй-роуд. Миссис Стивенс было уже очень много лет, и жила она совсем одна. Она призналась, что часто, когда ее мучает бессонница, встает с постели и ходит по дому; но света не зажигает, чтобы не привлекать всяких жуликов – как будто бы это была моль. Она увидела этого человека из окна своей гостиной, когда взглянула на улицу, чтобы узнать, не настало ли уже утро, и продолжала за ним наблюдать, на тот случай, если бы он оказался вдруг жуликом. Но когда она убедилась, что никто ее грабить не собирается, то перестала интересоваться и отошла от окна.

– По-твоему, это он? – сказал Слайдер с сомнением.

– Слотер мог быть этим человеком, – проговорил Мак-Ларен с горячностью, умоляюще заглядывая в лицо Слайдеру. Тот даже на мгновение почувствовал себя в роли взрослого, нащупывающего у себя в кармане пакетик с шоколадным драже для примерного мальчика. – При свете уличного фонаря и с поправкой на ее возраст и старческую близорукость, она вполне могла принять его лысину за светлые волосы. Такие случаи уже встречались.

– Но по этой же причине она не может считаться надежным свидетелем, не так ли? Она не уверена до конца, было ли это утром во вторник или же в среду. И время она тоже не указывает, если не считать того, что за окном было еще темно. Предстань мы с такими показаниями на суде, ты бы увидел, что из них способен скроить адвокат защищающейся стороны. И потом, не было у Слотера никакого пальто из верблюжьей шерсти.

– Это сейчас у него нет такого пальто, – многозначительно заметил Мак-Ларен. – Но представим, что он запачкал пальто кровью и поспешил от него избавиться...

– А заодно и от кистей рук жертвы и ее скальпа. Наверно, он держал их в карманах? Или миссис Стивенс заметила у него в руках сумку из супермаркета?

– Об этом здесь ничего не говорится, – признал несколько сконфуженный Мак-Ларен. – Но может быть, стоит продолжить? Спросить, не было ли в руках у того мужчины какого-нибудь предмета? И потом, если речь даже не идет о Слотере, и вообще, кем бы ни был тот человек в конце аллеи, он мог бы стать, по крайней мере, свидетелем. Вот если бы его удалось разыскать...

– Да, конечно, – сказал Слайдер. Вряд ли вообще стоило надеяться на подарок судьбы в виде свидетеля, особенно такой старой и больной женщины. Но в любом случае, нужно проверять буквально все, каким бы малым и несущественным оно поначалу ни казалось. – Пойдите и поговорите с ней еще раз. Не забудьте фотокарточку Слотера и про деликатность тоже, – поспешил предупредить Слайдер, видя, как срывается с места Мак-Ларен, опрокидывая пустую посудину из-под лапши и сбрасывая на пол липкую ложку. – Только не дави на нее и не заставляй повторять свои слова – эти старушки очень легко поддаются внушению. Пусть говорит она, а не наоборот. А еще лучше, возьми с собой Жабловски на тот случай, если она не захочет с тобой разговаривать, приняв тебя за грабителя.

– Согласен, шеф, с ними надо быть помягче, – кивнул головой Мак-Ларен, который даже в самые драматические моменты не терял способности выдавать чужое за свое. – Постараюсь взять ее в лайковые перчатки. За мной, Полька, надевай свои коньки.

– Не следует ждать, – тихо проговорил Слайдер, провожая их взглядом, – что все, как горох, посыпется с ясного неба.

А Мак-Кэй, между тем, отвечал в телефонную трубку:

– Да, сэр. Он здесь, сэр. Сейчас же, сэр. Шеф! – Его лицо было исполнено строгости, как будто его могли видеть через встроенный в телефон глаза. – Мистер Бэррингтон хотел бы видеть вас у себя сейчас же.

Слайдер, не помедлив, напустил на себя такую же строгость. Ну зачем ему подрывать авторитет начальства, показывая окружающим, что вызовы на командный пункт в последнее время откликаются в его душе не более, чем дурными предчувствиями.

Кроме формы приглашения войти: «Да», – на месте «Да, войдите», Бэррингтон непреложно следовал еще одному правилу, почерпнутому им, очевидно, из справочника «Маленькие хитрости руководящей работы» (том 2-ой, буквы от «L» до «Z»), – он не сразу отрывался от своего писания, предоставляя человеку, пришедшему по вызову – не важно, кто это был конкретно – возможность поразмышлять над выбором: кашлянуть ли многозначительно, или просто постоять, рассматривая развешанные на стене дипломы своего начальника в рамках, и исполняясь собственного перед ним ничтожества.

Слайдер, войдя в кабинет, предпочел сказать вежливо и в то же время достаточно твердо – как человек, слишком занятой, чтобы увлекаться всякими там чиновничьими играми:

– Вы меня вызывали, сэр?

Бэррингтон поднял глаза и смерил Слайдера острым изучающим взглядом.

– Ах да, – сказал он, как бы припоминая. – Я заметил, что некоторые сотрудники из вашей группы не придают должного значения форме одежды, в которой принято являться на службу. Мое требование заключается в том, чтобы все, кто находится у меня в подчинении, в любое время были бы в костюме и при галстуке, причем пиджак всегда должен быть на служащем, а галстук как следует затянут.