Некроскоп
Шрифт:
— Что?!! — Драгошани пришел в ярость. — Ты хочешь сказать, что твоей частью сделки было оплодотворение меня вампиром, внедрение в меня вампира? Когда это, черт побери, мы заключали подобную сделку? Я хотел лишь знаний, Тибор! Я сам, тот, кем я был, а не тот, кто против своей воли связан теперь с черным гнилым отродьем!
«Ты осмеливаешься пренебрежительно отзываться о моем наследнике? Каждый Вамфири один раз за свою многовековую жизнь может позволить себе произвести наследника. А я подарил своего сына тебе...»
— Не разыгрывай передо мной роль гордого отца, Тибор Ференци! — в ярости заорал Драгошани. — И не пытайся изображать оскорбленное достоинство. Я хочу избавиться от твоего ублюдка! И не говори мне, что тебя это хоть немного волнует. Я знаю, что вы, вампиры, ненавидите друг друга еще больше, чем люди ненавидят вас!
Старый дьявол понял, что Драгошани видит его насквозь.
"Честный торг, честная сделка”, — холодно повторил он.
— К черту твою сделку! Я хочу избавиться от этой гадости! — прорычал Драгошани. — Скажи мне, как это сделать... и я вытащу тебя оттуда.
Последовало долгое молчание, а потом... “Ты не можешь сделать это. И твоим докторам это тоже не удастся. Только я могу взять обратно то, что вложил в тебя”.
— Тогда возьми.
«Что?! Как я могу, лежа здесь, под землей? Помоги мне подняться... и я сделаю это?»
Теперь настала очередь Драгошани обдумать предложение. Или по крайней мере сделать вид, что обдумывает его.
— Прекрасно, — наконец ответил он. — Что я должен сделать?
Тибор оживился.
«Прежде всего скажи, делаешь ли ты это по доброй воле?»
— Ты же прекрасно знаешь, что нет! — презрительно отозвался Драгошани. — Я делаю это, чтобы избавиться от той мерзости, которая сидит внутри меня.
"Но по своей воле?” — настаивал Тибор.
— Да, черт побери!
"Хорошо. Во-первых, здесь, под землей имеются цепи. Когда-то я был ими связан, но с течением, времени тело мое усохло, и они свалились с меня. Видишь ли, Драгошани, Вамфири не переносят некоторых химических веществ. Сочетание в определенных пропорциях железа и серебра парализует нас. Несмотря на то что большая часть железа разрушилась, частицы его остались здесь, в земле. Сохранилось и серебро. Поэтому в первую очередь ты должен выкопать цепи”.
— Но у меня нет лопаты. “У тебя есть руки”.
— Ты хочешь, чтобы я руками разрывал эту грязь? И как глубоко надо копать?
«Совсем неглубоко — они почти что на поверхности. В течение долгих столетий я выталкивал серебряные цепи поближе к поверхности в надежде, что кто-нибудь когда-нибудь наткнется на них и унесет, как сокровище. Серебро еще ценится, Драгошани?»
— Более чем когда-либо.
«Тогда возьми его, а я будут лишь благодарен тебе за это. Давай, начинай копать!»
— Но... — Драгошани не хотелось, чтобы вампир подумал, что он тянет время, но, с другой стороны, ему необходимо было завершить некоторые приготовления. — Сколько мне на это потребуется времени? Я имею в виду всю процедуру. И что еще от меня потребуется?
"Мы начнем сегодня ночью, а закончим завтра”.
— Значит, мне не удастся вытащить тебя оттуда до завтра? — Драгошани постарался скрыть облегчение.
«Нет, раньше не получится. Я слишком слаб, Драгошани. Но, как я заметил, ты принес мне подарок. Это очень хорошо. Овца подкрепит мои силы... и после того, как ты уберешь цепи...»
— Прекрасно, — сказал некромант. — Где мне следует копать?
«Чуть ближе, сынок. Иди к самому центру площадки. Так... так... Теперь можешь копать...»
Мурашки пробежали по спине у Драгошани, едва он, опустившись на колени, начал копать, разгребая руками землю, покрытую слоем опавшей листвы. На лбу выступил холодный пот. Однако связано это было не с физическим напряжением, а с неожиданно нахлынувшими воспоминаниями о последнем приезде сюда и о том, что, тогда произошло. Почувствовав страх, вампир под землей злорадно хмыкнул.
«О да, ты боишься меня, Драгошани? Несмотря на браваду? В чем дело? Ты такой молодой и сильный, а я всего лишь старый Тибор Ференци, слабое бессмертное существо, лежащее под землей! Тебе должно быть стыдно, сынок!»
Драгошани тем временем успел углубиться на пять-шесть футов, отгребая в сторону землю, листья, остатки корней и растений. Он достиг твердого слоя мерзлой земли непосредственно над могилой. Погрузив пальцы в странного вида плодородную почву, он вдруг почувствовал, что они уперлись во что-то твердое, глухо звякнувшее при прикосновении. Он начал работать быстрее — и вот уже на поверхности появились звенья цепи из чистого серебра, массивные и тяжелые. Каждое звено было не менее двух дюймов длиной, а толщина прута, из которого они были согнуты, составляла около полудюйма.
— Как... как велика эта цепь? — задыхаясь, спросил он.
"Ее хватило, чтобы удержать меня здесь... до сих пор”, — ответил Тибор.
Простой, казалось бы, ответ вампира таил в себе столько злобы, прозвучал так угрожающе, что у Драгошани волосы встали дыбом. Звучавший в его голове голос Тибора клокотал от злобы и ярости, идущих, казалось, из самой земли. Драгошани был некромантом и знал, что он жесток, как дикий зверь, но рядом со старым дьяволом он ощущал себя невинным младенцем.
Схватившись за кусок серебряной цепи, он выпрямился и потянул ее из земли с невероятной силой, которой никогда в себе не ощущал. Цепь вырвалась на поверхность, разбрасывая во все стороны комья слежавшейся земли, обломки мелких корешковой веток. Задрожали даже корни стоявших вокруг огромных деревьев, много лет скрывавших от посторонних глаз таинственную могилу. В три приема перетащив цепь к внешнему краю разрытого участка земли, Драгошани решил, что она, должно быть, весит не менее пятисот или даже шестисот фунтов. Окажись он на Западе, он мог бы стать очень богатым человеком. Но в Москве... в Москве такая цепь обеспечила бы ему как минимум десять лет на соляных шахтах в Сибири. В СССР запрещено кладоискательство — оно расценивается как воровство.