Чтение онлайн

Здесь не было ни висячих замков, ни охранников, ни агентов КГБ, ни кого-либо еще из ведомства Андропова. Сотрудники отдела Боровица, сменяясь по очереди, сами обеспечивали внутреннюю безопасность, а на дверях кабинетов стояли электронные замки, ключами к которым служили пластиковые карты. Универсальная пластиковая карта существовала в единственном экземпляре и находилась, конечно, в руках Боровица.

Войдя в освещенный голубоватым флуоресцентным светом коридор, Боровиц вставил карту в замок, и они оказались в одном из помещений. Повсюду светились экраны компьютеров, на стенах висели огромные карты, полки стеллажей были уставлены атласами, океанографическими картами, подробнейшими планами крупнейших городов и портов мира; на экране дисплея, сменяя друг друга, высвечивались данные точнейших метеорологических наблюдений со всего света. Комнату можно было принять за подсобное помещение крупной обсерватории или за зал диспетчерской службы небольшого аэропорта, однако она не была ни тем, ни другим. Драгошани знал о существовании и предназначении этой комнаты, бывал здесь и прежде, и каждый раз она словно зачаровывала его.

Едва Боровиц вошел, двое находившихся в комнате сотрудников вскочили и вытянулись по стойке “смирно”, однако Боровиц махнул рукой, и они вернулись на свои места за центральным столом. Перед ними висела карта Средиземноморья, на которой голубым и зеленым цветами выделялись четыре круга — по два каждого цвета. Зеленые круги располагались близко друг от друга в Тирренском море, примерно посередине между Неаполем и Палермо. Один голубой круг находился на глубоководном участке в трехстах милях к востоку от Мальты, а другой — в Ионическом море, за пределами залива Таранто. Несмотря на то что Боровиц и Драгошани наблюдали за ними, оба сотрудника-экстрасенса просто сидели за столом, подперев рукой подбородок, и внимательно вглядывались в карту — Тебе понятна символика цветов? — хрипло прошептал Боровиц.

Драгошани покачал головой.

— Зеленый — это французы, голубой — американцы. Ты знаешь, чем они занимаются?

— Определяют местоположение и пути движения подводных лодок, — понизив голос, ответил Драгошани.

— Атомных подводных лодок, — поправил Боровиц. — Эти люди составляют часть так называемого “атомного щита” Запада. Тебе известно, как они делают это?

Драгошани покачал головой, но все же высказал предположение.

— Полагаю, что с помощью телепатии.

Боровиц приподнял кустистую бровь.

— О, даже так? Обычная телепатия? Значит ты разбираешься в вопросах телепатии? Это что, еще один твой талант, Драгошани?

"Да, старый черт! — хотелось ответить Драгошани. — Стоит мне пожелать, я войду в контакт с таким телепатом, о котором ты и мечтать не можешь! И мне нет нужды “определять курс”, потому что он ровным счетом никуда не ведет!” Но вслух он лишь произнес:

— Я разбираюсь в телепатии так же, как они в некромантии. Я не могу сидеть вот так, уставившись в карту, и определять, где в данный момент находятся лодки-убийцы и куда они направляются. А они могут вскрыть труп врага и высосать из его внутренностей все тайны? Так что, у каждого своя работа, товарищ генерал.

В этот момент один из сотрудников резко вскочил и направился к экрану в стене с картой Средиземноморья, передаваемой с советского спутника. Италия была скрыта облаками, Эгейское море — непривычным для него туманом, но остальная территория прекрасно отображалась на чуть мерцающем экране. Агент нажал какие-то клавиши на расположенном под экраном пульте, и зеленое пятно, расположенное к востоку от Мальты и обозначающее местонахождение подводной лодки, замигало. Он стал нажимать другие клавиши, а Боровиц в это время говорил Драгошани:

— Видишь, подлодка изменила курс. Он вводит в компьютер ее новые координаты. Информация, может быть, не так уж и точна, но через час или два мы получим корректировку со спутника. Главное, что мы первыми получили сведения. Эти двое — из числа наших лучших сотрудников.

— Но ведь только один из них сумел уловить изменение курса, — отметил Драгошани. — Почему второму не удалось сделать это?

— Видишь ли, — ответил Боровиц, — ты не понимаешь сути дела, Драгошани. Тот, кто “засею” подлодку, вовсе не телепат. Он всего лишь человек с обостренной чувствительностью — он чутко реагирует на атомную активность.

Он знает точное местонахождение всех атомных станций в мире, всех захоронений радиоактивных отходов, всех атомных бомб, ракет, складов атомного оружия и каждой атомной подводной лодки — за одним лишь исключением. О нем я расскажу тебе через пару минут. В голове этого человека — вся “атомная” карта мира, и он читает ее так же свободно, как план московских улиц. И как только на этой карте происходит какое-то движение — например, появляется новая подводная лодка, американцы перебазируют свои ракеты, — или как только что-то начинает быстро двигаться в нашу сторону... — Боровиц на минуту замолк, чтобы усилить впечатление, затем продолжил:

— Тогда вступает в действие второй из них — вот он как раз телепат. Он сосредоточивается на конкретном объекте, например, вот на этой подводной лодке, которую его напарник обозначил на экране, и пытается проникнуть в мысли штурмана, определить малейшее изменение курса. Они с каждым днем работают все лучше, постоянные тренировки совершенствуют их мастерство.

Увиденное произвело большое впечатление на Драгошани, однако внешне он ничем этого не показал. Боровиц фыркнул и направился к двери, бросив на ходу:

— Пошли, посмотрим кое-что еще. Драгошани вышел в коридор вслед за ним.

— Все-таки что произошло, товарищ генерал? Почему именно сейчас вы решили посвятить меня во все детали? Боровиц обернулся к нему:

— Зная, что и как происходит здесь, ты скорее сможешь разобраться в деятельности англичан и оценить их возможности, то, чем они могут обладать. Подчеркиваю: могут. Во всяком случае я привык думать об этом именно так: могут. Он вдруг схватил Драгошани за руки и, прижав их к его бокам, произнес:

— Драгошани, за последние восемнадцать месяцев на наших экранах не появилось ни одной английской подводной лодки “Полярио”. Мы не имеем понятия, где они находятся и куда направляются. Я понимаю, что их машины прекрасно защищены, поэтому наши спутники засечь их не могут. Но наши телепаты, наши сверхчувствительные агенты?!

Драгошани пожал плечами, но так, чтобы не обидеть Боровица. Он был заинтригован не меньше, чем босс.

— Так объясните мне, — попросил он. Боровиц начал размышлять вслух: