Нельке
Шрифт:
А мы тратили не бесцельно, им приходилось терпеть.
Конец вчерашнего вечера прошел, как обычно: без недостатков или излишеств.
Виталий старался, как мог. При этом – я заметила – он то и дело смотрел в мою сторону.
Я имела четкое представление о мужской психологии; вероятно, осязая чье-то тело, он думал обо мне.
По итогам на Виталиевом животе красовались всего две вышки. Одна выскользнула из осторожной идиотки, вторая плюнула в спокойную Катю.
Победителем стал мой одногруппник с дебильным именем Егор. Он не только оприходовал всех четырех, но под конец зарился даже на Ленку.
После обсуждения результатов и непристойного фотографирования все разошлись, а Виталий задержался.
Я уже не помню, по какой причине так сложилось.
Мы проветрили комнату, я поставила стирать испачканные простыни, пока они не заскорузли. Машина у нас имелась, мы купили ее вскладчину и жили в относительной чистоте.
Лена извлекла из тайника бутылку «Бейлиза», подаренную неизвестно кем, жизнь показалась совсем прекрасной.
Затем все чинно, по очереди, приняли душ: Виталий из необходимости, мы с подругой – просто так.
Гость не собирался уходить, тому никто не возражал.
Некоторое время мы без слов смотрели телевизор – тоже общий.
Потом я легла спать, а Виталий с Ленкой не спеша занялись сексом. Я не сомневалась, что он хотел меня, но обстоятельства, принятые без комментариев, вынудили довольствоваться имевшимся.
Подруга не страдала низким темпераментом, во мраке раздевалась без проблем, отрывалась по полной программе.
В последние секунды она орала и материлась так, что я испугалась визита полиции.
То, что рядом как бы спала я, не имело значения.
Мы жили вчетвером, секс одной в присутствии трех был привычным делом. Мы любили жизнь, но не имели возможности снимать номер в отеле.
Виталий же, судя по всему, сил не восстановил. Прошло неизвестно сколько времени прежде, чем по комнате растекся характерный запах.
Лена что-то сказала, Виталий что-то ответил.
При узости наших коек спать вдвоем было невозможно.
Глубоко удовлетворенная, подруга безмолвствовала, как народ в «Борисе Годунове».
Гость тяжело поднялся. Не знаю, почему он не перешагнул на соседнюю кровать, а поплелся в мою сторону.
Возможно, ему понадобилось в туалет.
Я почувствовала, что сейчас может что-то решиться – точнее, произойти нечто новое.
Комната была узкой. Кровати у стен разделялись письменными столами и шкафом, между противоположными еле удавалось пройти.
Приподнявшись, я вытянула руку.
Предмет в моей руке был скользким. Вяловатый, он все еще подрагивал.
– Витка, ты что? – пробормотал Виталий.
– Ничего. Просто иди сюда.
– Но ты…
– Но я, но я, – перебила я.
Ленка от окна непристойно добавила в рифму.
Она была из плебейской семьи, лексиконом не блистала, но это не мешало нашим отношениям.
– Не болтай, а иди ко мне.
Виталий неуклюже полез на мою кровать. Он, конечно, страшно устал и хотел только спать.
Но я сознавала момент истины и собиралась идти до конца.
– Но я… – теперь сказал уже он.
– Не надо слов, – возразила я. – Трахай меня скорее. Просто трахай, и все.
Новое тело сделало дело.
Да и Виталию было не пятьдесят.
– Давай, давай, – подбодрила я. – И не торопись. Спешить некуда.
Изможденный предыдущими заходами, при всем желании он не мог спешить. Это было как раз то, что мне требовалось.
Подобное случалось у меня со взрослыми партнерами, но сейчас все шло иначе. Разгоряченное Виталиево тело пахло приятно, пот казался сладким, а каждое его прикосновение отзывалось судорогой.
Оргазм взорвался во мне, как граната, пузырьками взбежал по позвоночнику, звездой выскользнул из ушей и, пробив окно, дальним эхом улетел во Вселенную.
Я поняла, что наконец стала настоящей женщиной.
Все предыдущее было суррогатом.
– Спасибо тебе, – отдышавшись, сказала я. – Это был улёт улетов.
– Да брось ты… – смущенно ответил он. – Ничего особенного я не сделал. Ерунда.
– Не ерунда. И еще какая неерунда! Спасибо, Витя.
– Да ладно тебе. Вот только знаешь, у меня, кажется, ничего не получится. Перетрудился сегодня.
– Хочешь сзади на боку? – предложила я.
По опыту стариков я знала, что такая поза лучше прочих, когда есть желание, но нет сил.
– Будешь держаться за мою попу, она у меня не хуже, чем титьки.
– Нет, Вита, нет.
Виталий поднялся, слез на пол.
– Не буду тебя мучить. Давай лучше утром?
– Давай.
– Вы ведь не прогоните меня на ночь?
– Не прогоним.
– Даже не мечтай, – подала голос Ленка.
– Умывайся и ложись, – подытожила я. – А утром повторим.
Он ушел в ванную, а я лежала на спине, смотрела в низкий потолок и думала о том, что жизнь начинается.
II
1
– Вита, ты тут?..
Муж неслышно вошел в кухню.
Стояла плотная зимняя темнота, чуть-чуть разбавленная звездным отражением снега со двора. Часы на микроволновой печи, духовке и кофеварке, красный огонек на спящем телевизоре лишь подчеркивали общий мрак.
Батареи грели хорошо; я сидела в одном халате, но не мерзла.
– Тут, – ответила я на ненужный вопрос.
– Ты чем-нибудь недовольна?
– Нет, с чего ты взял?