Чтение онлайн

К несчастью, вскоре была найдена новая пробоина, которую уже нечем было заделывать. Дик поспевал всюду. Он наблюдал за исправлением повреждений «Зари» и управлял ею при помощи винтов. Второй винт оказался лишь поврежденным, и хоть плохо, но действовал. Чтобы повернуть пароход вправо, он отдавал распоряжение пускать в ход левый винт, а чтобы влево — работать правым винтом. Самым большим затруднением для него являлось то, что он не мог ориентироваться, т.-е. определить местонахождение парохода. Для этого нужно было знать долготу и широту места, что без хронометров и секстана, прибора, показывающего высоту солнца над горизонтом, установить не было возможности. Компас и все инструменты были снесены в море вместе с капитанским мостиком.

Но вот небо совершенно прояснилось. Теперь Дик уже мог ориентироваться по звездам.

Ночь прошла без тревог. Однако, все усиливающийся крен «Зари» сильно беспокоил Дика. Предвидя неминуемую катастрофу, он занялся починкой баркаса и приведением в порядок сильно поломанной моторной лодки Кеуа.

Вдруг на горизонте был замечен большой пароход. Все сразу ободрились. Надежда на спасение заставила измученных людей на время позабыть о гибели близких им существ и о перенесенных страданиях. Все с жадностью устремили свои взгляды на пароход, махали ему шапками, флагами, а Вуд сделал несколько выстрелов из ружья.

— Он идет сюда! — крикнул Рансен.

— Спускает шлюпки! — закричал с кормы Петр.

Наконец на борту «Зари» появились улыбающиеся японские матросы.

Было решено, что доктор Томсен поедет один для переговоров с капитаном. Так как «Заря», по мнению Дика и матросов, могла продержаться еще несколько часов, то нужно было принять все меры, чтобы спасти ценные коллекции.

— Вы и Нэлли поедете со мной, — сказал доктор Петру.

— Нет, я перееду на японский пароход вместе со всеми товарищами, — твердо отвечал юноша.

Во время пребывания Томсена на «Никко-Мару» Петр вытащил из каюты свой аппарат и ящик со снятыми фильмами. Все это уцелело.

Вместе с Вудом он выволок также ящик со своей коллекцией и чемодан с вещами Нелли. Остальной багаж не было возможности достать, так как трюм уже залило водой.

К большому огорчению Томсена, как аквариум, так и половина банок со спиртом, в которых хранились ценные экземпляры морских животных, оказались разбитыми. Четыре часа длилась перевозка коллекций с «Зари» на японский пароход, и вот наконец все уцелевшие члены ее экипажа были перевезены на «Никко-Мару».

— Нам предстоит карантин. У японцев на этот счет очень строго, — сказал Дик.

Прибывших поместили в просторном лазаретном отделении. Оно находилось в нижней палубе носовой части парохода. Здесь все было выкрашено белой баковой краской и поражало своей чистотой. Две сестры милосердия в белых платьях и высоких накрахмаленных шапочках, напоминающих поварские колпаки, встретили прибывших.

По японскому обычаю, им сейчас же было предложено вымыться в ванне. Когда все снова собрались вымытые и одетые в лазаретные кимоно, слуга-японец принес чай и белый хлеб с маслом.

— Сейчас придет доктор и произведет вам медицинский осмотр. Таков уж у нас порядок. Мы очень боимся заразных болезней, — заявила сестра.

Не успела она проговорить эту фразу, как в лазарет вошел высокий брюнет в синем морском пиджаке, белых брюках и в фуражке с чехлом. За ним утиной походкой ковыляла маленькая сестра милосердия.

Нэлли и Петр так и впились глазами в вошедшего.

Они сразу узнали в нем доктора Брауна. Он сильно изменился с тех пор, как юные путешественники в последний раз видели его в Гонолулу. От чрезмерного употребления виски лицо его обрюзгло, покраснело, а нос принял слегка сизоватый оттенок. Глаза доктора уже не сверкали, как прежде, а казались оловянными, безжизненными.

Ленивым взглядом он окинул прибывших и спросил:

— Который из вас доктор?

— Я, коллега, — выступая вперед, ответил доктор Томсен.

— Очень рад, — сказал Браун, пожимая норвежцу руку. — Я думаю, что медицинский осмотр будет излишним, раз вы здесь налицо.

— Как вам будет угодно, коллега, — отвечал Томсен. — У нас на «Заре» не было ни одного случая заразного заболевания. Мы все совершенно здоровы и лишь очень утомлены. Впрочем, имеются ушибленные во время тайфуна.

— Ну, и прекрасно, — заметил Браун.

С этими словами он взял из рук сестры список спасенных, сделал на нем пометку, попрощался с Томсеном и вышел, не взглянув даже на остальных путешественников.

— Ты заметил, что он пьян? — шепнула Нэлли на ухо Петру. — Вот напугал он меня! — облегченно вздохнув, сказала девочка.

— Да, это было бы очень неприятно, если бы он начал нас осматривать, — заметил Петр.

— Ну, друзья, вам надо быть осторожными, — подходя к Нэлли и Петру, сказал Дик.

— Разве нам и в Японии угрожает опасность? — спросила Нэлли.

— Если он вас узнает, то, конечно, нам нелегко будет от него отделаться, — отвечал Дик. — На этот раз все обошлось благополучно. Однако, нам всем следует быть начеку, — добавил он.

В течение двух дней пути доктор Браун не появлялся в лазарете и, как говорил Томсен, он без просыпа пил, не выходя из своей каюты. Наши путешественники проводили большую часть времени, сидя на палубе в носовой части парохода, куда не допускались прочие его пассажиры. Только доктор Томсен ежедневно виделся с командиром и Брауном. Умный норвежец умело отвлекал их внимание от своих товарищей.

Высадка в японском порту Кобе произошла без осложнений.

Доктор Браун первым съехал на берег, а прибывший на «Никко-Мару» портовый врач-японец поверхностно осматривал пассажиров и, переговорив с Томсеном, выдал всем, взятым с «Зари», пропуска.

Несколько репортеров от местных газет старательно записывали, что им рассказывали Дик и доктор. К остальным людям из экипажа «Зари» никто не обращался.

После обеда Дик пригласил всех товарищей на бак, т.-е. на переднюю часть парохода.