Чтение онлайн

Так что до наступления «времени потажа» кормили моряков хоть и не разнообразно, но – плотно. Существовал некий «примерный недельный рацион». Вот как он выглядел в 1800 году.

Начнем с главного, спиртного. 1 галлон пива (примерно 4,5 литра), или пинта (около 600 грамм) вина, разбавленного в пропорции 7 к 1, или рома в пропорции 15 к 1. Килограмм говядины (с вариациями с салом или солониной), полкило хлеба. Все – в неделю. Разные комбинации бобовых, муки, круп, масла. Уже мелочи.

Конечно, в походе «пропорции» соблюдать было сложно, потому отметим то, что в рационе имелось практически всегда. Знаменитые сухари, их называли «твердым галсом», в отличие от «мягкого», хлеба. И, разумеется, солонина.

Стандартное блюдо – нечто среднее между супом и кашей. Похлебка из солонины и какой-то крупы. С добавлением гороха, бобов. Корабельные повара, коки, люди неуважаемой на корабле профессии, иногда проявляли фантазию. Знаете, что называли «собачьим пирожным»? Смесь из толченых сухарей, сала и сахара, разбавленную водой. Невкусно? А шло на ура.

Любимый напиток? Грог, разумеется. Чистый ром, разбавленный кипятком, с добавлением сахара и лимона. Считается, что грог изобрел в середине XVIII века адмирал Эдвард Вернон. Его корабль возвращался из плавания, плыть было еще долго, запасы рома заканчивались, вот Вернон и предложил разбавлять его оригинальным способом. Матросы поначалу роптали, а потом – понравилось. «Лишняя порция» грога стала самой распространенной наградой отличившемуся матросу.

Особо следует отметить один из компонентов легендарного напитка, лимон. Цинга – настоящий бич для моряков, ведь свежих фруктов и овощей в их рационе не было. Также в середине XVIII столетия флотский врач Джеймс Линд придумал отличный рецепт от цинги. Лимоны! Очень скоро их стали солить – и хранились долго, и помогали прекрасно. Не только в борьбе с цингой. Впоследствии Нельсон, всегда внимательно следивший за здоровьем своих матросов, станет ярым приверженцем лимонов. В августе 1796 года он напишет адмиралу Джервису несколько жалоб по поводу качества лимонов. И добьется своего.

С плохой едой жить еще как-то можно, куда сложнее – с плохой водой. Проблема питьевой воды – едва ли не основная в эпоху парусных судов. Вода хранилась в деревянных бочках и за пару месяцев плавания превращалась в какую-то жижу, а сами бочки становились рассадниками грибка и бактерий. «Битва за воду» была очень продолжительной, и лишь к середине XIX века, с появлением оцинкованных железных баков, она закончилась. А до того… Что только не делали!

Офицеры, например, воду в чистом виде практически не употребляли. Почти всегда – разбавленную алкоголем. Матросы себе подобной роскоши позволить не могли. В воду добавляли уксус, что не сильно помогало, а лимоны оказались более эффективными, да и на вкус приятнее. В целом, впрочем, с водой ситуация во времена Нельсона была непростой, потому все так сильно радовались дождю.

Дождь – возможность и водички хорошей попить, и помыться естественным образом. С гигиеной дела обстояли так себе, хотя гораздо лучше, чем на французских кораблях. Наполеон, «путешествовавший» на Святую Елену на британских судах, был просто поражен «порядком и чистотой». А все дело в том, что англичане не просто морская нация, но еще и люди, которые хорошо учились на собственных ошибках.

Корабль – это большое количество людей в ограниченном, замкнутом пространстве. Чем он чище, тем меньше люди болеют. Палубы мыли ежедневно, тщательно. Дважды в день, в 8.30 и 12.30. Скребли «от души», за этим строго следили. Борьба за чистоту отвлекала и от безделья, и от ненужных стычек. Полезно во всех отношениях! Маленькому Горацио драить палубу тоже пришлось.

Одежду – в обязательном порядке – стирали дважды в неделю. Стирали, правда, не мылом, а обычно с помощью… своеобразного раствора, состоявшего из выпаренной мочи (для получения аммиака) и морской воды. Подручные средства с хорошей эффективностью. Впрочем, чаще всего обходились одной водой.

Морис Саклинг как-то написал юному Нельсону письмо со специальными наставлениями относительно «порядка и чистоты». Вот один из пунктов: «Недопустимо, чтобы на снастях корабля находились личные вещи или чтобы во время стоянки в порту на швартовочных канатах было что-либо развешано. Исключение составляют постирочные дни и случаи дождливой погоды. Так, в первый солнечный день после ненастья может быть сделано исключение как из первой, так и второй части правила – белье может быть высушено на нижних палубах. При этом офицер должен проследить, чтобы у каждого матроса был комплект сухого белья, а помещения корабля после сушки должны быть окурены. Окуривание корабля также надлежит производить после шторма».

Это ведь не «пожелание», правила выполнялись всегда, за исключением экстренных ситуаций. А письмо Саклинга еще и отличный пример того, что дядя Морис не просто способствовал продвижению племянника по служебной лестнице, он его еще и учил, наставлял. Причем постоянно.

Еще немного о чистоте. «Специальной обработке» подвергали новичков. Они проходили медицинский осмотр, их брили, проверяли одежду. Спали матросы на всех кораблях того времени в невероятной тесноте, в гамаках, называвшихся «подвесными койками». Однако французам на двоих полагалась одна койка (спали ведь посменно), а у англичан была своя у каждого.

В теме гигиены не обойтись и без деликатного вопроса. Туалеты. Или, на морском жаргоне, гальюны. Все мы по фильмам помним, что нос парусного корабля украшала резная фигура. Иногда – настоящее произведение искусства. Но мало кто знает, что практически рядом с этой красотой находились туалеты для экипажа и пассажиров.

Места не очень комфортные и весьма небезопасные. Во время сильной качки легко можно было оказаться за бортом. Желающих нарушить предписанные правила всегда хватало. Но на английских кораблях нарушителей карали жесточайшим образом, так что и здесь наблюдался относительный порядок.

Туалеты для офицеров располагались в кормовой части и были вполне комфортными. Завидовать можно, посещать – нельзя ни в коем случае.

А за соблюдением правил гигиены строго следили корабельные врачи. Сильно отличавшиеся от тех медиков, что служили в армии. Врачи в армии – это, как правило, хирурги, причем разной квалификации. Военно-морской врач должен был знать и уметь все.

Именно поэтому кандидаты на должность проходили специальную подготовку. Три года. Курсы по фармакологии, анатомии. Уход за больными в госпиталях. Строжайший экзамен, включавший «практические задания». После его сдачи врачу выдавали список обязательных хирургических инструментов и обязательных лекарств. Покупать приходилось за свой счет.

На корабле врач – фигура наиважнейшая, ему полагалась отдельная каюта. Врачи, по распоряжению Адмиралтейства, вели специальные медицинские дневники. По сути – ценнейший материал, которым впоследствии пользовались не только медики, но и историки.

Некоторые из врачей шли на небольшую хитрость. Брали из дневников наиболее интересные материалы, разбавляли их собственными воспоминаниями и издавали в виде мемуаров. Так поступит Уильям Битти, корабельный врач флагмана «Виктори», свидетель смерти Нельсона. Его книга пользовалась необыкновенной популярностью и принесла автору солидный доход.