Чтение онлайн

После завтрака Уолши прошли в свой кабинет и там еще раз внимательно изучили истории болезни тех пациентов, которые сегодня должны были приехать сюда, чтобы до самого воскресенья пожить в поместье вместе с ними. И все равно Чарльз поймал себя на том, что ему трудно сосредоточиться.

— Что это сегодня с тобой? — наконец спросила Анита, снимая очки и озабоченно поглядывая на мужа.

— Ничего: Прости, я ночью неважно спал.

— Ты что, шутишь? Когда прозвенел будильник, я даже подумала, что ты его не услышишь — настолько ты крепко спал.

— Да, но я заснул только под утро, а всю ночь проворочался. Я думаю, перед обедом мне стоит совершить небольшую прогулку верхом, чтобы немного взбодриться.

Он даже подумал, не рассказать ли жене этот страшный сон чтобы побыстрее отделаться от воспоминаний о нем? Но, с другой стороны, зачем беспокоить ее такими жуткими рассказами? Она, разумеется, посоветует ему выкинуть из головы всякий вздор, и больше ничего. Потому что никакого психологического подтекста в этом сне явно нет. А приснился он оттого, что они вчера слишком много говорили про змей.

Джим Спенсер, командир группы захвата, окружившей Манхэттенский национальный банк — крупный мужчина с острыми чертами продолговатого лица и с вечными мешками под глазами из-за бессонных ночей — нервно теребил свои коротко остриженные седые волосы, разговаривая по телефону с полковником Мао. Он находился в аптеке напротив банка, где был развернут оперативный командный пункт ФБР. С того момента, как Мао обнародовала по телевидению свой ультиматум, Спенсер постоянно вел телефонные переговоры то с ней, то с губернатором штата Нью-Йорк. На протяжении всей этой ночи губернатор неоднократно заявлял, что он никогда не согласится на освобождение осужденных из тюрьмы Аттика. Теперь он наконец изменил свое мнение. Но Мао уже не верила этому. И через пять минут, если Спенсер не сумеет убедить ее в реальности уступок властей, она отдаст приказ убить одного из заложников.

Спенсер кипел от негодования. Он с огромной радостью отправил бы на тот свет и эту Зеленую бригаду и всех тех, кто с ней связан. У него не было ни малейшего желания вести с этими ублюдками дальнейшие переговоры, так как это не просто действовало ему на нервы, но и заставляло его чувствовать себя последним трусом и молокососом. Однако именно этого и добивалась полковник Мао.

Захватив вчера в три часа дня Манхэттенский банк, она первым делом позвонила в местное отделение ФБР и четко дала понять, что будет вести переговоры только с Джимом Спенсером, своим заклятым врагом. В течение долгих девяти месяцев он беспрестанно пытался накрыть ее, но ей все же удалось избежать ловушки, в которую попался лишь ее менее удачливый любовник генерал Кинтей, отбывающий теперь пожизненное заключение. И сейчас она всячески унижала сотрудников ФБР, заставляя их удовлетворить все ее безумные требования.

В течение последних девятнадцати часов Спенсер только и делал, что пункт за пунктом соглашался на любые уступки, сперва предоставив Мао возможность выступить по телевидению, затем обеспечив ее группу продовольствием, потом пообещав террористам автобус, который доставит их вместе с заложниками в аэропорт, и наконец — самолет и еще одно выступление в прямом телеэфире. Он всячески старался выиграть время и склонить руководство ФБР и губернатора штата Нью-Йорк дать разрешение на применение группы захвата. Если же террористам и заложникам предстояло погибнуть — что ж, так тому и быть. Конечно, это слишком большая цена. Но Спенсер был готов заплатить ее, так как ни секунды не сомневался, что подобного рода террористические выходки прекратятся только тогда, когда преступникам убедительно покажут, что никто не собирается идти у них на поводу и выполнять их наглые требования.

Спенсер искренне верил, что разрешение атаковать террористов будет получено сразу же после угрозы Мао начать уничтожение заложников. Если губернатор твердо решил не освобождать заключенных, вступление в бой с Зеленой бригадой будет единственным выходом из создавшегося положения. И Спенсер осознавал это с горечью и надеждой. Но в конце концов губернатор пошел на попятную и уступил террористам. Директор ФБР отдал Спенсеру приказание не начинать операцию до тех пор, пока останется хоть малейшая возможность спасти заложников. Поднятый по тревоге вертолет уже находился на пути к тюрьме Аттика и должен был забрать оттуда Кинтея и его товарищей по Зеленой бригаде. Часы уже показывали десять. А полковник Мао, судя по всему, была настроена решительно и не собиралась отступать от намеченной программы.

Спенсер судорожно сжимал телефонную трубку. Он курил сигареты одну за одной и пепел рассыпался по его мокрой от пота рубашке. На секунду оторвав трубку от уха, он выплюнул окурок и в сердцах растер его каблуком по блестящему мраморному полу аптеки. Но в разговоре Джим изо всех сил старался не проявить своего панического настроения.

— Вы должны понять, полковник… Я ведь не сам принимаю все решения. Я должен ждать указаний от губернатора штата. Даже если Кинтей и все остальные были арестованы Федеральным Бюро, то осудили их за убийство по законам штата Нью-Йорк, а не за преступления перед федеральными властями… Кроме того, губернатору потребуется время, чтобы договориться насчет вертолета, и…

— Свинья! — прокричала в трубку полковник Мао. — Не корми меня этим дерьмом! Меня блевать тянет от твоего трепа!

Спенсер отнял трубку от зудящего уха. Его язва давала о себе знать еще сильнее, чем тогда, когда он пытался беседовать со своей неисправимой шестнадцатилетней дочерью. Временами он просто поражался тому, до чего же смогла докатиться его Кэролайн в своем явном стремлении опозорить родного отца, и только надеялся, что она не зайдет так далеко, как эта сумасшедшая сучка, с которой он сейчас говорит по телефону.

Как и его собственная дочь, о которой Джим так беспокоился, полковник Мао происходила из простой американской семьи. Ее настоящее имя было Дениз Шеффер. Когда она училась в Калифорнийском университете в Беркли, ее вызов родителям постепенно перерос в вызов обществу. Она примкнула к Симбионезской Освободительной Армии (СОА), завела дружбу с Нэнси Перри и Патрицией Солтисик, больше известными под кличками Фахиза и Зоя, и стала распространять брошюры, в которых восхвалялось похищение Патриции Херст и требование баснословного выкупа за нее под предлогом обеспечения «хлеба для масс». Когда СОА была фактически уничтожена в результате кровопролитной схватки в Лос-Анджелесе, Дениз Шеффер превратилась из человека, сочувствующего марксизму, в его закоренелого фанатика. Она бросила своего мужа, которому не было и двадцати лет, и младенца-сына и стала любовницей чернокожего Уилсона Вудрафа, известного также под прозвищем генерал Кинтей, который в свое время сидел в тюрьме вместе с Дональдом де Фризом (или генералом Синком) — впоследствии убитым руководителем СОА. Дениз отказалась от семьи, от церкви, от родины, чтобы стать «солдатом революции» в Зеленой бригаде Вудрафа, одной из недобитых групп Симбионезской Армии. Ее разыскивали ФБР и полиция штата Нью-Йорк за соучастие в тех же самых преступлениях, за которые ее товарищи отбывали сейчас срок в тюрьме: за попытку захвата инкассаторской автомашины и убийство из огнестрельного оружия двух полицейских.

— Время уходит, свинья, — предупредила Мао. — Через три минуты я отдам приказ казнить первого заложника.

— Полковник, не надо этого делать, — как можно мягче сказал Спенсер, специально называя Мао самочинно присвоенным ею воинским званием, и тем самым пытаясь польстить ее нездоровому самолюбию. Он старался говорить спокойно и уверенно, а сам в это время лихорадочно вытаскивал из пачки очередную сигарету. — Как я уже сказал вам, полковник, губернатор согласился освободить ваших людей. Но это требует времени. Переговоры должны идти по соответствующим каналам. Вы же не можете…