Немчиновка
Шрифт:
– Агаша спит, зайди, пожалуйста, с другого входа, – произнесла она еле слышно.
Денис вообще не стремился внутрь. Проследовал на задний двор и, усевшись там на лавочку, воззрился на бывший курятник. Вечер был тихий-претихий, упоительный летний вечер, пахнущий разогретой за день землёй, травой, клевером и дымом далёкого костра. Но из-за угла уже тонкой струйкой кралась прохлада, предвещая приятную свежую ночь.
Незаметно подошла Катька. Опустилась рядом и принялась ковырять носком туфли крошащуюся кромку асфальтовой дорожки.
– Не жалеешь? – спросила она немного тоскливо.
– Нет, совсем, нет, – ответил Денис вполне искренне. – А ты?
– Сейчас нет. Может, пожалею потом …
– Не надо себя накручивать. Никто никому ничего не должен, никто ни перед кем не виноват. Мы ведь теперь взрослые.
– Да, правда.
Катерина встряхнулась и произнесла уже бодрее:
– Хочу тебя попросить.
Денис немедленно вскинул брови.
– Агаша спит, а мне надо на 2ую Запрудную. Там заказчица, просит разобрать с ней её одежду, что-то переделать. Пожалуйста, побудь недалеко. Вдруг проснётся и чего-нибудь попросит. Ей же трудно ходить.
– Да без проблем! – сказал Денис, внутренне раздражаясь. Опять возиться с мелкими девчонками! Не подбивает ли Катька под него серьёзные клинья, не примеряет ли уже к нему роль отца?
Ещё некоторое время Катька собиралась, красила ресницы, складывала что-то в пакет, пила чай. В начале пятого она наконец ушла, бросив через плечо:
– Вернусь, сделаю ужин.
***
Денис потихоньку заглянул в комнату, где спала Агаша. Она лежала, накрывшись с головой; одеяло давало абрис её худого тела, похожего на маленького зверька. Вместо того, чтобы сторожить девчонку Денис побродил по огороду, снова посидел около часа на заднем дворе. Затем вернувшись на веранду, расположился за столом и стал смотреть на дорожку, ведущую к воротам. Маленьким он также сидел за завтраком или уже после него и из-за кружевных занавесок следил, когда Катька пойдёт гулять. Если удавалось перехватить этот момент, Денис выскакивал из дома и пристраивался к ней. Иногда Катька грызла семечки, сплёвывая кожуру в руку, потому что Василий Иванович устроил бы отменный нагоняй, если бы заметил грязь на участке. Но когда они выходили за калитку, кожуру можно было выплёвывать куда угодно, в том числе на идеально подстриженный газон возле участка соседки по прозвищу Гасилка, которую полагалось время от времени доводить.
Сейчас на веранде Денис медленно пил чай. Пару раз он специально прислушивался, не проснулась ли Агаша, но из комнат позади веранды не доносилось ни звука.
С мыслей о Катьке Денис переключился на Аньку. Вспомнился Сашка с похотливыми, как всегда, ужимками, поющий: «Анюта, вы прекрасны, как Венера…» В детстве во время игры в «Клуб» Денису было сладко целоваться с Анькой, хотя та презрительно поджимала губы. Катька же тогда целовалась с ним по-свойски.
В половине восьмого Денис решил поработать и открыл электронную почту, чтобы проверить сколько десятков писем ему уже накидали, но не успел он вникнуть хотя бы в одно из них, как на дорожке, ведущей к калитке, послышались стремительные шаги. Катька бежала по асфальту, и вид её был до крайности странный. Растрепанные волосы развевались красными языками. На бледном перепуганном лице горели покрасневшие от возбуждения глаза. Руки намертво прижимали к груди пакет с мявшимися внутри вещами на переделку, забранными у клиентки со 2ой Запрудной.
Конец ознакомительного фрагмента.