Чтение онлайн

«Прощай, уже вдали встает заря и день приходит в города… прощай, под белым небом января мы расстаемся навсегда», – раздавалось приглушенно из закутка кассы.

– А я думал, у вас зарплату прямо в цехах раздают, – чтобы не молчать, сказал я. – Если сюда вся фабрика припрется, хвост очереди небось на улицу вылезет.

– Всегда в цеху и выдавали, – сказал Викентьич. – Это временно, всего на один раз, у них там в бухгалтерии какая-то реорганизация. Я даже в подробности не вдавался, потому что пустое это. Следующую зарплату опять на месте выдавать будут.

– А другие почему здесь стоят?

Викентьич пожал плечами.

– На месте только в крупных цехах получают, остальные обычно здесь. Библиотека, например. Там у них человека два всего. Отдел кадров тоже. Ну, еще там разные. Малярка, к примеру, тоже маленькая, у них там с десяток человек.

Услышав про отдел кадров, я сразу вспомнил ту черненькую, в короткой юбке, и стал крутить головой, но из знакомых увидел только наших. Они были рассеяны в очереди, стояли, чередуясь с чужими, и никто не пытался скучковаться. Похоже, здесь все было строго, народ следил, чтобы никто не пристраивался по знакомству.

– А если мне не выписали? – сказал я.

– Да не дергайся ты. Одолжу тебе какой червонец, и дело с концом.

– Спасибо, – сказал я.

– Пока не за что… – сказал Викентьич. – Ага, кассирша пришла.

За решеткой появилась женщина лет тридцати пяти, в темном пиджаке. Она посмотрела сквозь стекло, оценивая количество собравшихся, затем открыла в общем большом окне небольшое квадратное окошечко.

До нас стояло человек десять. Первым был наш, слесарь из инструментальщиков, имени которого я не знал. Он склонился к окошечку, сказал фамилию, и кассирша сунула ему журнал выдачи. Слесарь, ознакомившись с суммой, стал расписываться шариковой ручкой, привязанной веревочкой к подоконнику. Полминуты, и слесарь, на ходу пряча деньги в карман спецовки, отошел, подмигнув нам с Викентьичем, а к окошечку склонилась женщина в забрызганном краской комбинезоне.

– Быстро тут, – сказал я.

Викентьич усмехнулся.

– Не накаркай.

– А что может произойти.

– Что может? К примеру, начнет кто-нибудь права качать, что ему неправильно насчитали, вот что может. Тут некоторые и по пять минут препираются, пока их не прогонят взашей.

– Так здесь же касса, здесь же просто выдают, а таким в бухгалтерию надо разбираться идти.

Викентьич опять усмехнулся, хлопнул меня по плечу.

– Молодец, соображаешь… Только вот некоторым, кому показалось, что им маловато начислили, это порой трудно бывает объяснить. Представь, человек уже все спланировал, все до копейки рассчитал, сколько жене отдаст, сколько себе в заначку оставит… уже договорился с корешами после работы за рюмочкой посидеть, а тут такой облом.

Я обернулся и в самом конце очереди увидел здоровенного сварщика и патлатого слесаря. Патлатый прислонил к стене лом, в ногах сварщика стояла кувалда с длинной, примерно метровой, ручкой. Я ткнул Викентьича локтем.

– Смотри.

Он тоже обернулся и поманил наших пальцем. Они так и подошли со своими ломом и кувалдой.

– Вы чего с инструментом? – спросил Викентьич.

– Сергеич велел столовку отремонтировать. Иначе эти… ну, столовские… обещали у руководства фабрики бучу поднять. Ну, а мы сначала за зарплатой, конечно. Столовая подождет.

– Ну а сюда-то с инструментом зачем.

– А куда его, – сказал сварщик. – Сам знаешь, у нас на фабрике только оставь где-нибудь что-нибудь на минутку. Моментом попрут.

– Так вам без очереди бы надо… – Викентьич обернулся и наткнулся на взгляд невысокой сухой тетки с лицом скандалистки.

– Даже не мечтайте, – процедила она сквозь поджатые губы. – Если пустите их сюда, сами сразу отправляйтесь на их место, в конец очереди.

Викентьич, кажется, хотел ответить в таком же тоне, но не рискнул. Видно было, что он откровенно не хочет с этой теткой связываться. Он перевел взгляд на стоящего за ней мужика лет тридцати в костюме, но тот, не говоря ни слова, отрицательно покачал головой.

– Вот такой на нашей фабрике отзывчивый народ… – пробормотал Викентьич и развел руками. – Увы, ребята. Мне бы тоже в цех побыстрей.

– Да ладно, – сказал сварной, – нам не особо-то к спеху. Деньги получим, а там как получится. Сергеич сказал, если сегодня не успеем, завтра докончить можно. Он так со столовскими договорился. Главное, до завтрашнего обеда порядок там навести, а то весь график им сорвем. У них же продукты… сроки годности там, и все такое.

– А ведь все с тебя началось. – Викентьич хохотнул и ткнул сварного кулаком в бок. – Ты как с подноса перед кассой рубать начал, так всех сразу и прорвало… Мы с Саней видели. Правда, тезка?

– А то, – сказал я.

Сварной со смущенным видом подхватил с пола кувалду.

– Да ну вас. Серега, пошли…

Пока мы базарили, очередь продвинулась и сейчас перед нами оставалось всего три человека. Я уже начал прикидывать, как действовать, если деньги на меня все-таки не выписали. Стоит отпрашиваться у Викентьича, чтобы сбегать в отдел кадров еще разок, или это бесполезно. Наверное, бесполезно, потому что и в этом случае денег мне сегодня все равно не получить. Пока то да се, пока в бухгалтерии все рассчитают…

– Сейчас, тезка, получишь первую в своей трудовой жизни зарплату, – весело сказал Викентьич, и тут что-то началось. Я не понял, что, но почувствовал, что все вокруг изменилось. Работяги все так же стояли в очереди. Из кассы все так же пел Лещенко. В общем, ничего вроде не произошло, но все стало как-то не так. Звуки вдруг стали совсем тихими, а все вокруг раздвоилось. Но это длилось не дольше секунды, а потом все стало как обычно. Потом…

Потом тетка сзади, та самая, что отказала Викентьичу в просьбе приютить наших в очереди, вдруг визгливо закричала:

– Да можно там, в конце концов, побыстрее или нет! Мне деньги нужны!

– А другим как будто не нужны! – заорал мужик в костюме, за ней, который тоже проигнорировал просьбу Викентьича.

И в следующий миг заорала вся толпа разом, и так же разом рванула к окну, разрушив очередь, толкаясь и отпихивая друг друга, чтобы пролезть вперед.

– Деньги давай! – орала ткачиха, пытаясь за волосы оттащить в сторону мешающего ей мужика в малярной робе.

– Деньги! – рычал сварной, прорвавшись к нам с Викентьичем за счет своей нехилой, за центнер, массы.