Шрифт:
От автора
Книга эта не входит в мои серии об Академии, роботах или Галактической империи. Она сама по себе. Наверно, об этом стоит предупредить, чтобы избежать недоразумений. Может быть, я еще напишу другой роман, связывающий этот с остальными – а может быть, и нет. В конце концов, сколько же можно заставлять себя придумывать хитросплетения новой истории?
И еще. Я давно уже руководствуюсь основным правилом – все мои произведения должны быть ясными. И потому отказался от мысли о всяких поэтических, символических и прочих экспериментах, хоть они и могли бы в случае удачи принести мне Пулитцеровскую премию. Я научился писать просто и ясно, и это помогает мне установить теплые отношения с читателями и профессиональными критиками.
Мои книги пишутся сами собой – я сам удивился, обнаружив в своем романе две событийные линии. Одни события совершаются в будущем, другие – в прошлом, но обе линии сходятся в настоящем. Не сомневаюсь, что вы без труда разберетесь во всем, но, поскольку мы с вами друзья, я счел необходимым предупредить вас заранее.
Пролог
Он остался один.
Где-то там, далеко, светили звезды и среди них одна, небольшая, со своей маленькой системой миров. Мысленный взор являл ее гораздо отчетливей, чем можно было увидеть глазами, если вернуть прозрачность окну.
Маленькая звезда, розовато-красная, цвета крови и разрушения, носящая соответствующее имя.
Немезида!
Немезида, богиня возмездия.
Он опять вспомнил историю, которую слышал еще в молодости, – легенду, миф, сказание о всемирном Потопе, истребившем грешное человечество, когда уцелела одна семья, с которой все началось снова.
Но на сей раз Потопа не будет. Грядет Немезида.
Человечество вновь пало. Так пусть Немезида обрушит на него кару, – оно заслужило такую судьбу. И это будет не Потоп. Не просто Потоп.
Даже если кому-то удастся уцелеть – куда им деваться?
Почему, же он не чувствует жалости? Человечество не может оставаться таким, как есть. Оно медленно гибнет – и по заслугам. И если медленная смерть станет быстрой – о чем же жалеть?
Здесь, вокруг Немезиды, кружит планета, вокруг планеты вращается спутник, вокруг спутника – Ротор.
Только горстка избранных спаслась в Ковчеге от Потопа. Он не знал, каким был тот Ковчег, но сейчас Ковчегом стал Ротор. Он нес в себе семя рода людского, из которого должен вырасти новый и лучший мир.
А старой Земле предстоит встреча с Немезидой.
Он снова подумал об этом. Красный карлик неумолимо летел вперед. Ему и его мирам ничто не грозило. А вот Земле…
Немезида уже в пути, Земля!
Она несет предреченное возмездие!
Глава первая
Марлена
Последний раз Марлена видела Солнечную систему, когда ей едва миновал год. И, конечно, ничего не помнила.
Марлена много читала, но это занятие не помогло ей ощутить себя крохотной частичкой Солнечной Семьи.
Все свои пятнадцать лет она провела на Роторе, который был для нее целым миром. Как-никак восемь километров в диаметре. Лет с десяти у нее вошло в привычку регулярно, примерно раз в месяц, обходить его кругом. Иногда Марлена забиралась туда, где тяготение было слабым – и тогда девочка почти парила в воздухе, едва касаясь ногами поверхности. Но пари или ходи – Ротор летел все дальше и дальше, а с ним и здания, парки… и люди.
Путешествие занимало целый день, но мать девочки и не думала беспокоиться. Она всегда говорила, что Ротор – абсолютно безопасное место. «Это не Земля», – твердила она, не объясняя, впрочем, почему считала Землю местом не безопасным. «Да так, ничего», – говорила она.
Меньше всего Марлене нравились люди. Говорили, что, по последним данным, на Роторе их шестьдесят тысяч. Слишком много. Даже чересчур. И у каждого на лице фальшь. Марлена ненавидела эти лица, замечая то, что пряталось под приветливой внешностью. Но она молчала. Только раз, еще маленькой девочкой, она осмелилась сказать об этом, но мать рассердилась и запретила ей неуважительно говорить о взрослых.
Став постарше, она научилась видеть фальшь куда более ясно, и лживые лица перестали волновать ее. Она научилась не обращать на них внимания и старалась почаще уединяться и размышляла, размышляла.
Она все чаще думала об Эритро – планете, на орбите которой прошло ее детство. Марлена частенько забиралась на обзорную палубу и, сама не зная почему, с жадностью вглядывалась в лик планеты, мечтая когда-нибудь попасть туда.
Иногда мать спрашивала девочку, чем привлекает ее пустынная безжизненная планета, но та отмалчивалась. Она и сама не знала. «Просто хочется взглянуть на нее», – был ее всегдашний ответ.
Она разглядывала планету в одиночестве, на обзорной палубе никогда никого не было. Роториане сюда не ходили: это не запрещалось, но почему-то никто не испытывал к Эритро подобного интереса.
Половина планеты была светлой, половина – погружена во мрак. Марлена смутно помнила, что впервые увидела ее диск, сидя у матери на руках. С каждым мгновеньем планета становилась больше: Ротор медленно приближался к ней.
Действительно ли она это помнила? Впрочем, тогда ей было почти четыре года – могла и запомнить.
Воспоминание это – реальное или придуманное – незаметно сменилось размышлениями о величине планеты. Диаметр Эритро превышал двенадцать тысяч километров – что рядом с ними жалкие восемь? Планета не выглядела такой большой, и Марлена не могла далее представить себе, что стоит на ее поверхности, а вокруг просторная ширь на сотни и даже тысячи километров. Но она знала, что хочет увидеть это, очень хочет.
А вот Ауринела Эритро не интересовала, и Марлену это огорчало. Он говорил, что у него и так есть о чем подумать, например, как получше готовиться к поступлению в колледж: ведь ему уже семнадцать с половиной. А Марлене недавно исполнилось всего пятнадцать. Подумаешь, разница – убеждала она себя, – все равно девочки развиваются быстрее.
Должны, по крайней мере. Она с привычным недовольством оглядела себя – ребенок, совсем еще ребенок, все еще коренастая коротышка.
Она вновь перевела взгляд на Эритро, огромную и прекрасную, рдеющую под лучами красного солнца. Это большое небесное тело на самом деле не было планетой. Девочка знала, что перед ней спутник. Спутник громадного Мегаса, который и был настоящей планетой. Правда, на Роторе под этим словом обычно подразумевалась Эритро. Парочка эта, Мегас и Эритро, а с ними и Ротор, кружили вокруг звезды, которая звалась Немезидой.