Чтение онлайн

– Ты и прицелиться толком не можешь, ничтожество! – вопит она. – Ты промазал бы и по слону, окажись с ним даже в коридоре!

Действительно, фургон продолжает свой путь. Благодаря тому, что Арсюл держится левой стороны, ему хорошо видна вся дорога. Вдалеке он замечает встречный грузовик.

– Прекрати! Все пропало! – произносит Арсюл.

Слишком поздно. Мюллер целится вновь, нажимает на спуск. Грохот выстрела и оглушительный хлопок, с которым разрывается простреленная шина, сливаются в один звук. Как будто великан толкнул фургон кулаком: он вздрагивает, клонится влево, с грехом пополам выпрямляется, катится вправо, окончательно теряет устойчивость, съезжает в кювет и, как раненное насмерть огромное животное, ложится на правый бок.

Цель достигнута, но встречный грузовик останавливается рядом с потерпевшим аварию фургоном. Докончить дело на глазах у водителя грузовика было бы чистым безумием.

Арсюл дает задний ход, чтобы взять разгон, жмет на педаль и на полной скорости проносится между грузовиком и лежащим на боку фургоном.

– Фабиен! Ты не пострадал? Фабиен! Ты не ранен?

Мари-Клод Жанвье с помощью водителя грузовика не без труда выбирается из фургона через левую дверцу, открывающуюся прямо к небу.

У нее кружится голова, и она опускается на траву.

– Мальчик… Прошу вас, позаботьтесь о мальчике.

Шофер послушно карабкается по переднему колесу «рено», чтобы добраться до кабины. Когда он отправлялся сегодня с грузом в Бос, он и думать не думал, что с ним приключится такое. Он заметил срургон, который кидало из стороны в сторону, а за ним – легковой автомобиль, тщетно пытавшийся его обогнать.

Шофер грузовика – настоящий профессионал, из тех мудрых и сознательных отцов семейств, которые, видя, что водитель встречной машины явно решил покончить с собой, осторожно отъезжают в сторону. И в это утро он не изменял своим правилам. Он снизил скорость и прижался, насколько возможно, к правой стороне дороги. Потом он увидел, как фургон качнулся и свалился в канаву.

Водитель грузовика даже не успел сообразить, в чем дело, как мимо него пронесся серый автомобиль, насколько он мог запомнить цвет – если только не бежевый, – и скрылся в направлении Фонтенбло так быстро, что он и не пытался запомнить номер.

– Ну и кретин! – лишь прошептал он.

Но, оставаясь профессионалом, он выскочил из кабины и устремился к потерпевшему аварию фургону.

Он подошел как раз в тот момент, когда из кабины показалась девушка в синем костюме, с непокрытой головой. Он помог ей выбраться. До того, как потерять сознание, она успела крикнуть:

– Мальчик, позаботьтесь о мальчике! Шофер сразу же замечает малыша, скорчившегося у правой дверцы, той, которая прижата к земле. Это мальчик лет десяти в бархатных брючках и курточке. У него светлые, коротко остриженные, вьющиеся волосы. Из раны на голове сочится кровь.

Шофер пробирается вдоль сиденья к мальчику, обхватывает его за туловище и тянет на себя, цепляясь за руль свободной рукой. Малыш испускает стон, он не шевелится. Шофер дотаскивает его до руля и, упираясь в подножку фургона, продолжает тащить дальше. Фабиен открывает глаза, стонет, но инстинктивными движениями помогает шоферу. Он снимает мальчика и сажает на траву.

– Мари-Клод! – вскрикивает Фабиен. – Мари-Клод, ты ранена?

– Она отключилась, твоя Мари-Клод, – объясняет шофер. – Но и тебе, малыш, досталось.

Он осматривает рану у Фабиена на голове. Она еще кровоточит, и волосы слиплись от крови.

– Подожди, у меня в грузовике есть все, что надо. Через минуту шофер возвращается с флягой, наполненной водой, и с аптечкой. В это время Мари-Клод приходит в себя и, увидев склоненное над ней окровавленное лицо мальчугана, испускает крик:

– Боже мой, Фабиен!

– Не волнуйтесь так, – говорит шофер. – Лучше помогите промыть рану. Я думаю, ничего серьезного.

Дрожащими руками Мари-Клод смоченной в воде ватой вытирает Фабиену лицо, промывает большую ссадину на лбу.

– Надо будет сделать рентген, – советует шофер, – но, я думаю, ему наложат один-два шва, и он отделается хорошенькой шишкой. Скажите… а что такое с вами стряслось?

Мари-Клод Жанвье проводит рукой по лбу, словно стирая в памяти последние кошмарные видения. Она впервые поднимает взгляд на стоящего перед ней мужчину лет сорока в темно-коричневом комбинезоне; он смотрит на нее с явной симпатией. Мари-Клод оглядывает себя. Форменный жакет – она так тщательно следит за своей формой – порван на плече. У юбки получился сбоку разрез, сквозь который видны спущенные петли на колготках. Мари-Клод чувствует, что чего-то ей не хватает. Нет сумки. Она карабкается в фургон, находит сумку на полу кабины, достает свое удостоверение и показывает его шоферу грузовика.

– Я служащая полиции Жанвье, – заявляет она с некоторой торжественностью. – А это Фабиен Лефевр.

Шофер вытирает руку о комбинезон и машинально представляется:

– Очень приятно. А я Вандам. Альбер Вандам. Внезапно до него доходит:

– Черт побери! Малыш Лефевр? О котором целый день говорят по радио и телевидению? Сын хирурга… Тот, которого похитили? А вы, значит, Мари-Клод… Надо же, подумать только… И, значит, они вас освободили?..

– Освободили? – возмущается Фабиен. – Ничего ты не понимаешь. Мы удрали, вот. Правда, Мари-Клод?

– Да, – подтверждает молодая женщина. – Та машина сзади гналась за нами. Если осмотрите фургон, увидите следы пуль. Они в нас стреляли и, я думаю, попали в шину. Поэтому фургон и перевернулся.

– Это они, значит, удрали на полной скорости? Надо же, а я даже не запомнил номер… – сокрушается шофер.

– Не это главное. Сейчас надо позаботиться о Фабиене, – заявляет Мари-Клод. – Вы можете подвезти нас до ближайшей деревни?

– О чем разговор! – с готовностью отвечает Альбер Вандам. – Я отвезу вас в Фонтенбло, да. Легавые… о, простите!.. позаботятся о вас. Тут дело нескольких минут. Пойдемте.

Все втроем они усаживаются в кабину, и грузовик разворачивается. Фабиен сидит между шофером и Мари-Клод.

– Мари-Клод… У меня болит голова.

При мысли о том, что у Фабиена может быть сотрясение мозга, ее охватывает паника, но она старается успокоить мальчика.

– Ничего, это из-за раны. Ты ударился о дверцу. Тебе сделают рентген и перевяжут. И все будет в порядке, мой милый.

Он прижался к ней. Она обнимает его за плечи.

– Как ты меня назвала? – спрашивает он. Мари-Клод обнимает его крепче, целует в волосы.