Шрифт:
Виктор Тыж
Необычная находка
– Ура! Раскопки! – на весь факультет закричала девушка, задрав зачетную книжку выше головы. Со стороны это выглядело так забавно, что проходивший мимо нее преподаватель антропологии едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
Первого июня одна группа археологов меняла другую на раскопках кургана в степи. В экспедицию ехали четыре преподавателя, лаборант и несколько студентов, специализирующихся на кафедре археологии, древней и средневековой истории.
– Вы хотели меня видеть? – антрополог заглянул в кабинет завкафедрой археологии.
– Да. Проходите, Игорь Александрович, – завкафедрой сделала пригласительный знак рукой.
Антрополог прошел внутрь и сел на стул напротив начальницы.
– Игорь Александрович, у меня к вам дело.
– Внимательно слушаю.
– У Бутенко заболела жена. Не могли бы вы побыть исполняющим обязанности начальника экспедиции, пока я не приеду?
– Но ведь я не археолог, - возразил Игорь Александрович. – Справлюсь ли я?
– Вы уже три года работаете на нашей кафедре. Лена вам поможет, если что. А я приеду пятого июля. За пять дней ничего не должно случиться.
– Но почему я, Анастасия Романовна?
– Никитин слишком увлекающийся. Он может позабыть обо всем разом. Даже поесть.
– Знаю, – антрополог вспомнил, как его вышеупомянутый коллега погружается в исследования, стоит только что-нибудь откопать.
– Лена не подходит по должности.
– А Коробкова?
– Надежда Эольдовна слишком мягкосердечная. У нее студенты будут на ушах стоять. А вы – начальник антропологической лаборатории. Пять дней. Всего лишь пять дней.
– Хорошо, уговорили, – согласился Лебедев, скрепя сердце.
Игорь Лебедев был врачом-судмедэкспертом и работал в морге. Чуть более трех лет назад он развелся с женой и был в подавленном состоянии. Сердобольные друзья, среди которых был муж лаборантки Лены, решили ему помочь. И нашли … работу. В то время в возрасте 70 лет скоропостижно скончался антрополог Дьячков. Надо было срочно найти ему замену, поскольку уже шла середина сентября, и маленькие первокурсники остались без антропологии. Так судмедэксперт Лебедев стал антропологом на истфаке на полставки. И вот теперь ему еще предстоит возглавлять целых пять дней экспедицию, пока не приедет завкафедрой.
– Твоих рук дело? – спросил Лебедев у Лены, когда вышел из кабинета Крюге.
– На этот раз – нет, – честно призналась лаборантка.
– Надеюсь, что ничего не произойдет, – с этими словами Игорь попрощался с Леной и ушел. Он еще раз взглянул на радующуюся поездке студентку и пошел по своим делам.
Когда вторая группа археологов прибыла на смену первой, те уже успели докопаться до могильных перекрытий. И если бы не нужда в возвращении в университет, первая экспедиция осталась бы посмотреть, что там внутри. Но сессия… Студенты ждут, и надо ехать.
На следующий же день после прибытия археологи взялись за работу. Разобрали перекрытия, и наконец перед их взорами предстало содержание могилы во всей красе. Захоронение датировалась III веком до н.э. В нем лежала хорошо сохранившаяся женщина в погребальной одежде и обуви. На ней было много золотых и серебряных украшений с драгоценными камнями, а в руках обнаружен свиток. В могиле не увидели жертвоприношений, еды, вина, оружия и предметов обихода. Только женщина и свиток. Для той поры захоронение было не типичным.
Сразу же после того, как покойницу извлекли из могилы, антрополог принялся ее исследовать.
– Удивительное дело, – сказал он своей студентке, когда та пришла посмотреть на найденные останки.
– Она сохранилась просто идеально! Это необычно для нашего региона. Здесь нет ни пустыни, ни вечной мерзлоты. Очень странно. А ты посмотри на ее нос и уши! Даже они не разложились!
Студентка слегка сморщилась.
– Даже глаза сохранились! Зубы в идеальном состоянии! У меня такое ощущение, что она только что из морга. Такого не бывает! – Лебедев в восхищении скакал перед покойницей.
– Игорь Александрович, – студентка подошла к трупу ближе, – а вам не кажется, что у нее какие-то странные уши?
– Да, Васнецова, уши у нее, действительно, странные, – согласился антрополог. – Мне не известно о таких аномалиях ушной раковины. Надо будет ее показать специалисту.
– А, это, Игорь Александрович, она не испортится случайно?
– Даже не случайно, а закономерно. А мы ее в холодильник положим! Материал на анализы я уже отобрал. Инна, у тебя еще что-то есть?
– Нет, – девушка помотала головой.
– Тогда иди займись делами. Мне ты тут сейчас не поможешь, а скорее помешаешь.
– Хорошо, – Васнецова немного обиделась. Как что-то интересное, так ее тут же отсылают. Лебедев любит работать без студентов, даже те, кто у него специализируется.
– Так я ничему не научусь! – в возмущении жаловалась Инна своей подруге – лаборантке Лене. Их связывала удивительная дружба. Лаборантке исполнилось 30 лет, и она была замужем. А Инна – двадцатилетняя студентка, притом не самая блестящая, но исполнительная. Ее научный руководитель Игорь Лебедев никак о ней не отзывался. А когда Лена и Анастасия Романовна спросили у него, возьмет ли он Васнецову в аспирантуру, Лебедев скривился.
– Лебедева модно понять, – ответила Лена. – А вдруг студенты что-нибудь сломают или испортят? А ему отвечать. Знаешь, сколько всего испортили при Дьячкове? Правда, при Игоре в антропологической лаборатории больше не пьют.
– А раньше, что, пили? – удивилась Инна.
– Да Дьячков и сам любил это дело. Видишь, как на Лебедева смотрят?
– Как?
– С неприязнью. Он не позволяет выпивать. Говорит, как Крюге приедет, так – пожалуйста. Переживает очень.
– А Анастасия Романовна когда приедет?