Чтение онлайн

– Хорошо у Вас, Максим Александрович. Скромно, но... не скажу, что уютно, но чувствуется индивидуальность.

Максим, открыл глаза, оглядел комнату. Низкий журнальный столик, два кресла на гнутых ножках (единственное, что он оставил себе после гибели родителей). У окна на полу застеленный матрас служивший ему постелью, у другого - книжные полки и спортивный уголок. Пол застелен плотной циновкой.

– Мне, большего не надо, живу один.

– Я так понимаю, Вы из двух комнат сделали одну, - полу утвердительно полувопросительно сказал гость.

– Люблю пространство.

– Хорошо, - непонятно сказал, опер.

Загасив сигарету, Крюков спросил - еще по одной, Максим Александрович?

– Давайте без официоза - просто Максим, - он повторил свою просьбу.

– Что ж Максим, так Максим, тогда я просто Иван.

На этот раз они чокнулись. Иван сидел, и неторопливо потягивая сок, курил.

– Так что же все-таки там произошло?
– Максим мотнул головой куда-то вверх.

– Тебе, так хочется знать?

– Завтра все равно соседи расскажут.

– Да что они там расскажут, наплетут с три короба, - он махнул рукой и глотнул сока.
– Да мутная какая-то история. Напал на них кто-то. Избил хозяина.

– А что хозяйка с дочкой говорят.

– Жена твердит - ничего не помню, девчонка в шоке, - то, что хозяйка квартиры валялась голая в коридоре, Иван опустил.
– Ни чего не взято, двери не взломаны. По всему, женщина сама впустила напавшего. Да кому они нужны. Ни бизнесмены, в политику не завязаны. Может студенты, недовольные отомстили? Непохоже, слишком профессионально сработано. Быстро, качественно, ни кто ничего не видел.

– Или бояться сказать, - подал голос Максим.

– Нет, не то, что я запуганных свидетелей не видел, - опер потер лоб, - да и ряд странностей присутствует, - он замолчал.

– А что собачки, след взяли?

– В том-то и дело что нет, лестницу дрянью какой-то посыпали. Давай, Максим, не будем об этом, - он разлил остатки водки, - мутная история.

Четвертая порция спиртного совсем их расслабила. Максим неожиданно для себя понял, ему нравится сидевший напротив человек. Коротко стриженный, с широко расставленными, над прямым носом, серыми глазами. Видимо привычный лед, в глубине которых, немного подтаял. Он кого-то неуловимо напоминал ему.

Максим прикрыл глаза, прислушиваясь к приятному шуму в голове. Сейчас, когда после маятника его способности на время спрятались, было хорошо вот так сидеть, не окружая себя защитными барьерами.

– Максим, не взять ли нам еще бутылочку?
– вывел его из задумчивости, голос гостя.

– А как же завтра работа, Иван Петрович?
– поддел его Максим.

– Не завтра, Максим, уже сегодня. А работа не волк, в лес не убежит.

Максим прислушался к себе, слова еще об одной бутылке, вызвали в организме определенный позитив. Он утвердительно кивнул.

Они отоварились водкой все в том же супермаркете, неоновые огни которого слегка поблекли, в предрассветной синеве. Касса по случаю позднего, точнее раннего, времени работала одна. И как раз та, где расплачивался Максим. Взяли все туже "Белугу", помидорки, огурчиков, соленой капусты и пару литров минералки. Иван, настоял расплатиться пополам.

Шагая к выходу, в стекле двери Максим увидел, как капитан наклонился к кассирше и что-то сказал. Молоденькая девочка, с сильно накрашенным но хорошеньким и заспанным личиком кивнула ему, что-то отвечая. Склонившись к ней еще ближе, он зашептал в маленькое оттопыренное ушко. Девчонка слушала, нахмурив бровки, а под конец весело расхохоталась и смущенно махнула на того рукой.

– Вот, так вот брат, - непонятно сказал опер, когда они закурили на крыльце.

Остальное он помнил смутно.

Проснулся, Максим с тяжелой головой и гадким вкусом во рту. Тело было покрыто липким потом, в квартире стояла удушливая жара, не помогали да же распахнутые окна. Опер Крюков, спал в кресле, неловко подогнув ноги. На нем красовались лишь трусы - модные боксеры с плейбоевским кроликом. Неожиданный наряд для милиционера.

Максим постоял, разглядывая мощное тело гостя, обильно покрытое шрамами. Покачал головой, милиционер, капитан, как же держи карман шире, и пошел в ванную. С удовольствием принял душ, попеременно включая то нестерпимый кипяток, то поток ледяной воды. Давящая хмарь в голове потихоньку отступала. Почистив зубы, он полностью пришел в себя. Закрыв глаза, постоял, прислушиваясь к окружающему миру. Последствия маятника уходили, и он начал восстанавливать внутренние щиты.

В дверь ванной стукнули.

– Долго ты еще?
– хрипло спросил капитан.

– Выхожу.

В дверь бочком протиснулся, Крюков, включил воду - Полотенце найдешь?

– Обижаешь начальник, - сказал Максим, хлопнув его по голому плечу.

– Ну и ладненько, - Иван задернул занавеску.

Максим стоял у открытого окна, тянул ледяную минералку, слушая как за стеной, плещется вода. Капитан вышел из ванной с полотенцем на жилистых бедрах. Взял протянутую бутылку, и, содрав зубами пробку жадно начал пить. Допив, крякнул.

Максим повернулся к нему. Они стояли напротив друг друга. Одного роста, широкоплечие, кряжистые, с длинными руками и ногами, с мускулистыми животами. Только торс Крюкова был покрыт короткими, похожими на коротко стриженый мех, волосами. Он понял, кого напоминал ему опер Крюков. Его самого.

– Ну что Максим, душевно вчера посидели?

– Хорошо, Иван, - он кивнул, чувствовал, разговор предстоит крепкий.

– Теперь и серьезно поговорить можно, да, Максим?

Он кивнул, можно, - От чего с хорошим человеком не поговорить?