Чтение онлайн

– Да, ты права, все это мы сделаем. Я тебе поэтому и говорю – на время, не злоупотребляй. Это только на сейчас просто, чтобы ослабить симптомы. То, что ты описываешь похоже на приступы панической атаки – с ними надо разбираться. Но у меня сейчас времени нет. Поэтому давай мы с тобой дней через 10 или 2 недели встретимся и проведем полноценную работу терапевтическую. Сразу запишу тебя на тридцать первое августа на восемь утра?

– В восемь у меня обход. Давай раньше, в семь.

Светлана напряженно вздохнула, но согласилась и резко черкнула что-то в своем ежедневнике.

– А пока я могу только это предложить. Возможно, я предполагаю, приступы связаны с тем, что ты никак не можешь свыкнуться, со смертью пациентов. Мы с тобой об этом тоже поговорим. Это в действительности может наносить тебе душевную травму. – Умным и участливым взглядом смотрела она на Настю.

– Ой, да все это я знаю. Ладно, поговорим тридцать первого числа. Надеюсь, до твоих таблеток дело не дойдет, и я найду в себе силы справиться с приступами. – Попыталась надавить на чувство вины психиатра Настя, но тут же отметила свою манипуляцию.

– Я видела, как ты и не с таким стрессом справляешься. Если что, ты знаешь про медитации и самоконтроль.

– Ладно, пока, Свет. Спасибо. – Раздраженно кинула Настя.

– Пока Настюш. – Встревожено попрощалась Светлана.

Настя взяла рецепт лекарства, но при этом негодовала. Что это за безобразие? Она ведь прекрасно понимала, что ее состояние просто так лекарством заесть нельзя. Она постарается, конечно, не прибегать к ним. Но если приступы плача будут одолевать, что делать – выпьет, не страшно, она-то уж на них точно не подсядет. Панические атаки и душевная травма – скажет тоже, откуда они у нее.

Но Настя все-таки зашла в аптеку, купила один блистер из десяти таблеток и сунула в карман плаща. Увидев летящий подол своего платья, она вспомнила, что ей нужно не домой, а на праздник к сестре и расстроилась.

Как же хочется закурить – как жалко, что я не курю. Ехать тут как назло всего минут двадцать. Она так не любила близких, кроме маленьких племянников Сашеньки и Вани, что радовалась, если по пути застревала в пробке. Чем хуже – тем лучше. Но в этот раз дороги оказались свободными. Она сама не понимала причины такой нелюбви, но признавала это чувство. Всю дорогу она размышляла: я сейчас зайду, мы обменяемся новостями, поедим и все. Ничего страшного меня не ждет. Почему у меня потеют руки, и нападает зевота каждый раз, когда я в этом доме? Может дело в доме, а не в людях? Да, я их не люблю, но и не ненавижу. Да, мы бы никогда не дружили, если были бы не родными. Да, они не воспитаны, лезут в душу неуместными вопросами, да, они не образованы, поэтому им не понять сути моей работы, но это еще не значит, что они плохие. И нет причин для негативного настроя. Я же с ними выросла, значит есть что-то общее у нас. Как минимум предки. Одев на себя улыбку и добрые глаза, с пакетом подарков она вышла из машины и бодро направилась к пятиэтажке.

– Ба! Приехала что ли? Чего-то вдруг? Дети уже спят. Ну заходи, накатим.

Дверь открыл еще не старый мужчина. Гладко причесанный, правда, с пятном на свежей рубашке. Из квартиры вывалилось тепло и запах домашней еды – это немного расслабило Настю.

– Наська это пришла! – Заорал он в холл.

– Не ори ты, дети спать легли, – шикнула на него устала женщина с дешевым ярким макияжем и распрямившимися сухими кудрями.

– Привет, дядь Коль. – Она отдала ему пакет с подарками. – Ириша… – потянулась она к женщине, чтобы приобнять. Ощущение было, что обхватываешь руками кусок замутненного стекла, которое старались натереть до блеска – нечто холодное, безучастное и с острыми краями.

Настя сняла плащ и обувь, прошла в зал. Двухкомнатная квартира старшей сестры Иры была с когда-то хорошим ремонтом, остатки свежести местами еще сохранились. С мебелью, которую обновили в 2000-х по моде 80-х. Можно было бы сказать, что здесь живет семья в целом не бедствующая, но при этом нуждающаяся. Пришлось идти сразу к столу, где стояло несколько бутылок крепкого дешевого спиртного и полупустые салатницы.

– Сейчас горячее принесу тебе, – сразу начала хозяйка дома. Ее выражение лица и взгляд были как всегда странными для Насти, она не могла их прочитать и понять, что на самом деле думает и чувствует ее сестра. Вроде бы искреннюю улыбку дополнял неласковый взгляд.

– Не надо, Ир, я не голодная. Жалко дети уже спят, думала их обнять да поехать.

– Раньше приезжать надо было, где ты шарахалась?

– Я с работы сразу, как смогла.

– Что ты разговариваешь с ней, давай накатим. Во, держи рюмашку. – Продолжал дядя Коля.

Звон стекла отозвался в мозгу у Насти чем-то жутким. Она чокнулась, но пить не стала. Никто и не заметил. Весь вечер прошел в гоготанье голосов, из которого до нее доносились только отдельные фразы, по их контексту она понимала, что обращаются к ней и включалась в разговор только урывками.

– О, ну ты такая огромная стала, как корабль!

– Спасибо, тятя Зоя.

– Это был не комплимент – похудеть бы пора. Видно, что на хороших щах сидишь.

– Чужих лечишь детей, наверное, потому что своих нет.

– Да это все потому что у нее с Пашкой не получилось 20 лет назад. Че, скучаешь по нему до сих пор?

– Я лечу детей, потому что у меня хорошо это получается, тетя Света. А с мужчинами у меня и без Пашки все хорошо.

– О, как мы заговорили. Бойкая что ли стала? Забыла, как говно чистила? Начальница ты у себя там. А тут ты прыть то свою умерь. Место свое не забыла?

– Не забыла, мы и в больнице утки убираем, дядя Коль.

– Не ты ж убираешь, а санитарки. Уж не сравнивай.

– Тетя Зоя, у меня работа тоже ведь не простая.

– Да-да, извини, конечно. Ты же врач – это уважаемо. Не то, что мы неученые.

– Что вы на Настю мою накинулись, не видите, она выглядит ужасно, синяки под глазами, поникла вся – устал человек.

– Спасибо, Ир. Да я уж подарки и гостинцы оставлю и поеду.

– Я провожу тебя, хочу выйти покурить. Да и мусор заодно возьму с собой, чтобы не вонял тут всю ночь после пьянки.

Толпа родни, в лица которых она даже не успела вглядеться, да и не хотелось этого, вслед промычала что-то неудовлетворительное. Настя расстроилась, что не успела обнять любимых племяшек.

Глава 3. Триггер.

– Ты на них не обижайся, – сразу в подъезде начала Ира. – Помнишь, как нам дед Иван говорил? Главное держаться вместе, потому что мы родня и больше у нас никого нет.

Настя очень хотела поспорить с этим замечанием, но понимала – смысла в этом не было никакого. Да и не помнила она, чтобы дед Иван это когда-то говорил. Но переубедить сестру ей все равно не удастся, бороться было бесполезно, а в очередной раз тратить на этот разговор эмоциональны силы – жалко. В нос ударил запах подъездной сырости и грязи и перебил ее мысли. А Ира продолжала: