Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Начался второй год обучения Милдред Хаббл в Академии ведьм мисс Кэкл.
Учебный год в этой школе делился на два длинных семестра. Первый из них назывался зимним, начинался в сентябре и продолжался до конца января. За ним следовал целый месяц долгожданных каникул. Второй семестр длился с марта до конца июля и почему-то назывался летним, хотя на самом деле начинался в жуткие холода. Потом можно было насладиться ещё одним блаженным месяцем каникул, чтобы в сентябре приступить к занятиям в новом учебном году.
Первый год Милдред в академии прошёл просто ужасно. Казалось вообще чудом, что ей разрешили вернуться сюда. Дело в том, что Милдред была из тех людей, с которыми на каждом шагу приключаются всевозможные несчастья. Несмотря на все усилия вести себя хорошо и помогать окружающим, она регулярно оказывалась в центре всех происходящих неприятностей. И надо признать, что эти неприятности на самом деле часто происходили именно из-за того, что Милдред удавалось превратить в полный хаос даже самое мирное и обыкновенное событие, особенно если она давала волю своему необузданному воображению.
Тем не менее в этом году Милдред стала старше и, хотелось бы надеяться, умнее. Во всяком случае она была преисполнена самых лучших намерений и решительно собиралась избавиться от репутации наихудшей ведьмы в школе.
Подлетев на своей метле к воротам школы, похожим на тюремные, Милдред глянула сквозь решётку на школьный двор, полускрытый в тумане. На этот раз она не опоздала, и во дворе находилось всего лишь несколько так же рано прибывших девочек, которые переминались с ноги на ногу и кутались в плащи, пытаясь согреться. Каменное здание академии, больше похожее на крепость, чем на школу, находилось на самой вершине горы, а вокруг него росли высоченные сосны, стоящие так густо, что никакой луч солнца не мог пробиться через их кроны. Поэтому в школе всегда было холодно, мрачно и сыро, и все ученицы, которых заставляли проводить много времени на школьном дворе, постоянно маялись простудами и кашлем.
«Здоровый свежий воздух! — не уставала повторять мисс Дрилл, учительница физкультуры, выгоняя чихающих и кашляющих девочек наружу. — Он пойдёт вам на пользу. И пятьсот штрафных строчек тому, кто попытается вернуться внутрь до звонка!»
Милдред перелетела через ворота и ловко приземлилась во дворе.
«Ну что ж, неплохое начало!» — подумала она, оглядываясь в надежде, что кто-нибудь увидел это успешное приземление. Но, конечно, не тут-то было. Её замечали только тогда, когда она делала что-нибудь не то, а не когда у неё всё получалось как следует.
Милдред сняла свою сумку с метлы, которая застыла перед ней в воздухе, с готовностью ожидая следующей команды. Затем она занял ась полосатым котом, который всё ещё висел на помеле, зажмурившись и вцепившись в него изо всех сил всеми четырьмя лапами. Это было его обычное состояние после полёта, так что Милдред всегда приходилось долго его отцеплять, где бы она ни приземлилась.
— И угораздило же тебя достаться именно мне, — ласково приговаривала Милдред, гладя кота одной рукой и отцепляя его лапы от метлы другой. — Ну давай же, балда, мы уже прилетели. Смотри! Всё кончилось, можешь слезать.
Кот осторожно приоткрыл один глаз, увидел, что полёт и в самом деле окончен, и, ловко прыгнув к Милдред на плечо, начал благодарно тереться головой о её волосы. Милдред захлестнула волна нежности к трусишке.
— Милдред! Милли! А вот и я! — раздался сверху знакомый голос. Милдред подняла голову и увидела Мод, перелетающую через ворота. Она приветственно размахивала шляпой в воздухе, что чуть не привело к её падению с метлы, но она, накренясь, всё же удержалась и приземлилась прямо у ног Милдред.
— Ой, Мод! — засмеялась Милдред, радуясь, что видит наконец свою подругу после длинных каникул. — Да ты здорово похудела! И волосы у тебя отросли!
— Да, — гордо согласилась Мод, поглаживая свои волосы, которые, вместо обычных хвостиков, были теперь заплетены в две толстенькие коротенькие косички. — Мама посадила меня на жуткую диету. Мне нельзя было есть ничего, кроме салата, сельдерея и ещё какой-то такой же гадости. Но теперь я вырвалась от неё, так что да здравствуют школьные обеды! Трижды ура творожному пудингу с корицей!
И они обе расхохотались.
— Не понимаю, зачем они вообще возились с установкой этих ворот, — заметила Милдред, когда ещё три ученицы перелетели на своих мётлах через школьную стену.
— Может быть, на случай, если сюда забредёт какой-нибудь обычный человек, — сказала Мод, — ну, в смысле, у кого не будет метлы. Вряд ли мисс Кэкл могла рассчитывать, что такие гости будут носить с собой лестницы, а? Кстати, а кто ещё прилетел? Ты уже видела каких-нибудь знакомых?
— Только Этель, — ответила Милдред. — Она сделала вид, что не замечает меня. Впрочем, мне, естественно, наплевать.
Этель Холлоу, ещё одна их одноклассница, была отъявленной ябедой и подлизой, так что совсем неудивительно, что Милдред не испытывала к ней дружеских чувств. В прошлые два. семестра Этель неоднократно удавалось подстраивать ей гадости, в результате которых Милдред вообще пару раз едва не исключили из школы.
— Смотри-ка, Мод, — указала Милдред на двух маленьких девочек в новых шляпах и таких длинных плащах, что они доходили им до круглых носов новеньких сияющих ботинок. — Это, должно быть, новички. Ты погляди на них. Ну разве не малявки?
— Подумать только, мы тоже такими были, — заметила Мод материнским голосом. — Я чувствую себя такой старой…
Первоклашки стояли, прижавшись друг к дружке, и выглядели растерянными и испуганными. Одна из них нервно оглядывалась по сторонам, а вторая безуспешно пыталась перестать плакать. На эту парочку было жалко смотреть. Обе худенькие; у той, что всхлипывала, было острое бледное личико и тонкие, мышиного цвета волосы, а у другой — ярко-рыжие кудрявые хвостики. Всхлипывающая девочка кого-то сильно напоминала Милдред, но она не могла сообразить, кого именно.