Чтение онлайн

— Ишь, как его на свою же историю разобрало! А с виду такой солидный и степенный дядечка…

И никого убивать и съедать не понадобилось! Все-таки здесь Святая Русь, а не какие-нибудь дикие острова!

Ворвался с улицы толстый и на удивление грязный отрок. Сразу взялся голосить:

— Мамка! Меня Сося обидел! Он меня толстым бараном обозвал! Здрасте, теть Оксана!

— Ты Сосю-то не пришиб? — с интересом спросила Татьяна.

— Да он знаешь юркий какой! От удара увернулся, потом прямо через руки прошел и убежал! Гонял его, гонял, догнать просто невозможно. Братья его далеко стояли, их я гонять не стал.

— Ну и бог с ними. Ты не голодный?

— Бабка кормит целый день, я аж устал жевать!

— Ну так не ешь.

— А мне охота!

Ребенок обратил внимание на новое действующее лицо в спектакле по имени «Полдник в харчевне».

— А ты кто такой? Ты здоровенный, а моя мама сильнее! Ты мой новый папа?

От такой детской ласки Емеля растерялся. Он тут мостится в постель к одной, а ему пытаются подсунуть другую, покрупнее, да еще с таким здоровенным довеском!

Я бы тоже был озадачен каким-нибудь похожим ребячьим предложением, типа, — ты поживи с моей мамой, хоть она и сильнее. Конечно, было бы ловко завести от жены-богатырки любовницу-богатыршу, и вдвоем они нарожали бы мне дочерей-паляниц удалых. Вошли бы и дочки в силу, началась дележка меня и имущества, вот тут бы я, как сыр в масле катался — от оплеухи до оплеухи!

То одна к решению животрепещущих проблем богатырскую руку в сердцах приложит, склоняя глуповатого и доброго меня на свою сторону, то другая, а сторон-то, как и положено в географии — четыре! Вот бы и зажил, как кум королю, а судьба у кумовьев царствующих особ обычно ох и нелегкая…

Только мы собрались с боярином, который за день все-таки изрядно устал, пойти опять полежать, — на этот раз до ужина, как вечер перестал быть томным.

На этот раз в дверь влетел Олег, и вид он имел какой-то предосудительный, можно даже сказать, — самый жалкий. Он был голый до пояса и разутый. Под левым глазом лиловел синяк, а по всему телу были видны многочисленные ссадины и другие следы физического насилия.

— Побили! Ограбили! — зашумел потерпевший.

Дальше он торопливо изложил историю своего грехопадения. Олег очень желал провести свой досуг в женском обществе, состоящем из безотказных «ночных бабочек» — очень хотелось получить за гроши ласку продажных представительниц слабого пола. Вначале не очень везло — шлюхи, видимо, попрятались до позднего вечера, но вдруг к оборотню подошел раскосый мужик и предложил отвести сластолюбца в надежное место, где самые красивые девушки Киева исполнят самые оригинальные его желания и реализуют разнузданные и необычные фантазии клиента за ломаный грош. А выбор девиц мужчину просто поразит: любой возраст, рост, вес тела, цвет волос были в наличии. Завершен был процесс заманивания классической фразой:

— Всю жизнь, уважаемый, их вспоминать будешь, а меня благодарить!

Растренированный долгими годами семейной жизни, Олег подвоха не почувствовал и безропотно зашел в какую-то зачуханную калитку вслед за своим визави.

Тут период ожидания счастья вдруг неожиданно закончился. В пару к косому откуда-то выскочил кривой, в левом глазу любителя клубнички вспыхнул фонтан искр, и он потерял сознание.

Очнулся волкодлак ограбленным и избитым через несколько часов в какой-то сточной канаве. Где он бродил в самом начале, где его били, где канава — ничего не помнил. Травма черепа с ушибом головного мозга память не улучшают. Вдобавок, абсолютно чужой город ориентации на местности не благоприятствует. Олег пока до корчмы добрался, дорогу спрашивал семь раз. Пройти с Марфой по следу было маловероятно. Так я это конюху и объяснил.

— Можем искать хоть три дня, все равно ничего не сыщем. Следа нет, брать Марфе нечего.

— У тебя же способности!

— И у меня, и у Богуслава. У тебя при себе какая-нибудь значимая вещица была?

— Это как? — опешил оборотень.

— Шкатулка, медальон, кинжал старинный, кольцо, цепочка, крест на груди… — терпеливо объяснял я охотнику до баб требуемое.

— Не только при себе, по жизни ничего такого отродясь не было! Есть дешевенький крестик на толстой нитке, так на него и не польстились.

Я глянул — небольшой железный крест на груди был в наличии. Кафтана, рубахи, пояса, шапки, сапожек, которых в пределах Киева тысячи, не было — ибо украдены. Я вздохнул.

— Ничего мы из твоего барахла отыскать не сможем, уж не взыщи. Похитители неизвестны никому, поэтому…

— Известны, еще как известны. Это Митька Косой, да Сенька Кривой, — знакомо запротестовало глуховатое меццо-сопрано. — Они так и грабят прилично одетых прохожих. Я их пьяные беседы раза три слыхала. С неделю назад они тут все впятером сидели, взялись буйствовать. За это их и вышибла. Перед уходом обещали вернуться и меня зарезать.

Татьяна уже успела подойти к нашему столику, чтобы поглядеть и послушать передачу 11 века «Следствие ведут боярки».

— Не боишься?

— Ты как сюда входил, наверное, еле-еле через толпу протолкался?

— Да нет, пусто было.

— А если судить по пьяным обещаниям обиженных мною посетителей, человек двадцать убийц уже должны бы подойти. Жду с нетерпением!

— И где этих грабителей теперь искать, никто, конечно не знает? — вздохнул я.

— Чего ж никто? — спросила свежеподошедшее дитя порока, любезная Оксана, — водили они меня как-то к себе, отдыхали неутомимо, по очереди. Это изба Косого, место их сходок. Если оплатите, можно и посетить.

— Сколько?

— Рублик. И я им на глаза попадаться не хочу. А домик покажу, чего ж не показать-то.

— Сходите — дам.

— Ох, не верю я тебе! Все вы, мужчины, над честной девушкой поизгаляться горазды, обманщик на обманщике. — Она попыталась надуть тонюсенькие губки. — Давай вперед хоть полтинник, тогда пойду.

Я отсыпал честной девушке полтаху и велел немножко подождать с выходом до комплектования группы захвата.

— Ушей тут лишних много, — оглядевшись, сообщил после познавательной беседы Богуслав, — пошли к нам в комнату.

Действительно, число слушателей неустанно прибывало, и за столиками сидело уже человек пять. Поэтому споров не было, и мы безропотно пошли. Танюша коллектив не оставила, и отправилась вместе с нами. Половому она буркнула:

— Карп, пока все трезвые, я отойду.

— Нельзя же!

— Мне можно.

— Хорошо, хорошо…

Наглядевшись за последнее время схваток с участием чемпионки Киева по боям без правил, половой явно трусил.

У нас расселись на моей кушетке кто куда. Слава на своей развалился в одиночку — очень устал. Коллектив был настроен оптимистически, в победе никто не сомневался.