Чтение онлайн

— Два. Один на Софийской стороне, где собор, другой на Торговой.

— А где какая сторона?

— Они мостом через Волхов делятся, наша Софийская называется.

Сидел и думал: Акинфий не утерпит, поставит на рынке, где он старшиной, лавку с досками. Значит, мне надо обживаться со сбытом на другой стороне — на Торговой.

И поставлю торговать, пожалуй, Фрола. Он честен, работящ. Не очень умен, так я его не учебник по высшей математике усаживаю писать! Думаю, и Катя против не будет — она уже одного сокола потеряла в чужих краях, хватит. Лишиться еще и этого — это уж слишком, явный перебор, третьего может и не быть.

Оставил Матвею денег на расчет на сегодня и завтра с лесорубами и возчиками, и ускакал в город. На рынке встретил печальных музыкантов: их рейтинг падал, деньги уже платили неохотно. Кризис был на пороге. Оживил их известием, что сегодня поём вместе и поехал поставить лошадку. Спели, сплясали, исполнили анекдоты, сорвали денег. Мне надо, я лесопилку строю! А спонсора в этот раз нет.

В промежутках между пением разузнал, почему решительный Иван не предпринимал никаких действий по улучшению жизни ансамбля до моего появления в Новгороде. Оказывается, он был псковитянином и к скоморохам прибился за неделю до меня. Родня вся умерла от неведомого мора. Сюда пришел матросом на купеческом суденышке. Здесь, пытаясь ухватить удачу за хвост, ввязался в богомерзкое игрище в зернь, и проигрался в пух и прах аж на десять рублей. Таинственная игрище оказалось русским вариантом игры в кости, только очки отсутствовали, две грани были выкрашены в черный и белый цвета. Нередко добавлялся еще и красный. Человек слова, просто убежать он не мог, и теперь отрабатывал кабалу.

Я объяснил пареньку, что чаще на улицах и в кабаках играют матерые профессионалы, и выиграть у них — ни единого шанса нет. Игра может называться как угодно: зернь, колпачки, карты, рулетка — суть дела от этого не меняется. Обычная тактика стандартна: дают неопытному игроку несколько раз победить, создают иллюзию шальной удачи и прущих дурью денег, а после дерут, как хотят. Обычно их несколько участников. Вроде все в равной мере и выигрывают, и проигрывают. В результате — одного тебя и обирают. Хороший шулер никогда не ошибается, бросит всегда так, как ему нужно. Количество кубиков — один, два или пять, никакого значения не имеет.

У помрачневшего Ваньки с некоторым трудом удалось выяснить, что так все оно и произошло. Ободрали его в ближайшей к порту харчевне. Трое играющих очень вежливо позвали его поприсутствовать, помочь советом начинающим, и неопытный матросик клюнул. Сначала просто глядел на игру, в которой не понимал ни уха, ни рыла, потом помог подсказками, затем наставлениями, и понеслось! Не заметил, как и ввязался в игру. Сначала поперли выигрыши. Оказалось — ненадолго. Проиграл полушки, потом копейки, затем гривенники, полтинники, рубли, нательный крест, новые сапоги, справную рубаху с вышивкой. Вместо хороших штанов получил драные порты, и в завершение повис неописуемый долг. Сегодня перед рынком забежал, отдал очередной рубль, и был ошарашен известием о неуклонно нарастающей пене. Тут парнишка аж плюнул! Эта мерзость его уже достала.

Надо было помочь проигравшемуся.

— Сейчас закончим, и пойдем разбираться, — сообщил я Ивану.

— Скоморохов будем брать?

— Нам они без надобности.

— Побьют!

— С нами Бог и честь! А для усиления возьмем с собой человечка одного.

После концерта зашли за старым ушкуйником. Объяснили ситуацию, и он бодро зашагал вместе с нами. В корчме наглых игроков оказалось аж пятеро. Со всего Новгорода, что ли, сбежались мерзкие твари, организаторы древнерусских казино? Я подошел и потребовал объяснений по долгу. Нас было всего трое против пятерых мордастых и раскормленных шулеров. Вдобавок, один старик — явно не боец. Поэтому они повели себя очень нагло. Вскочили, заорали, замахали руками. Пора, значит, и нам махнуть кое-чем. И началось! Я успел нанести излюбленный прямой в нос, Ванька с размаху приложил обидчика в ухо, а Обросим за это время уже сломал одному челюсть, другому выткнул глаз, третьего поощрил выбиванием руки из сустава. Победа была полной и безоговорочной! Пора было диктовать условия полной капитуляции.

Сразу было объяснено, что в случае возражений или какого-то другого вредного ропота, мы в живых никого не оставим — убьем сразу всех, никого не помилуем. Поверили мне как-то сразу. Поэтому, когда велел

возмещать ущерб, ненужных споров не было. Никто не желал безвременной кончины во цвете лет. Были взысканы: проигрыш, уже полученная пеня, цена рубахи, крестика, штанов, нам с бывшим ушкуйником по пять рублей. Хозяйственный Ивашка уже успел содрать с уязвленного в ухо свои замечательно растоптанные сапожки, и мы горделиво удалились.

Обросиму объяснил, что по занятости пока ходить не буду и спросил, можно ли в случае чего обращаться.

— Тебе — всегда можно! Такого знатного переговорщика буду долго помнить и бояться, — посмеиваясь в куцую бороденку, ответил опытный ушкуйник.

Да уж, после стычки с Обросимом, даже чудом уцелевшие упыри и оборотни, попытавшиеся его напугать, скачками бы унеслись, повизгивая от ужаса, в уютные склепы средневековой Западной Европы, делиться впечатлениями с зарубежными коллегами о страшных бойцах Великого Новгорода. О, эти злобные русские!

К Игорю пришел поздно, сразу упал спать.

Утром все вместе пошли гулять. Собаки и лошадка бегали туда-сюда, я пел и рассказывал анекдоты, переделанные на древнерусский лад, ведун рассказывал о жизни в Новгороде и случаях из практики, Люба на все указывала цены и делилась кулинарными рецептами. По ее словам, очень вкусна щучья соленая икра, лучше осетровой. Я выразил желание еще раз попробовать.

— Сегодня же и куплю.

— А чего ж раньше-то не брала?

— Так муж её не любит!

— А сливочное масло есть? А то я икру без него и не ем.

— Коровы доятся, масло в доме водится, — сострил Игорь.

Показался Волхов. Река неспешно несла свои величавые воды. Мы с ведуном искупались, Любаша посидела в теньке. Потом зашли на рынок, хозяйка купила масло и щучью икру, я отдал деньги за бревна и велел ехать на лесопилку. Заказал колеса и соединение к ним. Договорился насчет пилы. Лесорубы уже ушли.

А мы двинулись завтракать. Щучья икра, действительно, оказалась лучше осетровой и лососевой.

— А много ее в Новгороде?

— Не выловишь.

Поели, потом повалялись. Тут пришел пациент. Предложил по— ученически нагло ведуну:

— А давай я первый попробую!

— Рискни.

Риск длился недолго. Я всего два раза провел рукой, и линия выровнялась. Дальше поработал Игорь: узнал жалобы, помахал руками. Взял пятьдесят рублей, как положено. Споров не было. Расспросили, поработали вдвоем… Деньги поделили: пять ведуну, сорок пять мне. Споры наставник пресек. В финансовом плане моя лесопилка уже стояла, даже с бревнами на распиловку.