Чтение онлайн

Я стала делать ему искусственное дыхание, и мутная вода полилась изо рта и носа, а потом, когда она освободила дыхательные пути, я прикоснулась к его губам своими и вдохнула ему частицу своей жизни...

Он тут же закашлялся и открыл свои глаза - темно-карие, почти черные, как и его длинные спутанные волосы.

– О, прекрасная валькирия!
– прошептал он.
– Наконец-то я в Валхалле!
– А потом вдруг схватил меня за таллию и я, не успев ничего понять, уже оказалась в его объятиях, на прибрежном песке...

Но тут подоспели мои дочери - и одного удара палочкой по голове хватило, чтобы этот странный женонеистовый воин повалился навзничь от сильнейшей мигрени. А я, честно говоря, даже пожалела, что они подоспели слишком уж скоро...

А потом, когда он очнулся и, встав, удивленно осмотрел поле битвы - окровавленные громады дохлых крыс, растерзанные тела товарищей - его юношеский задор как рукой сняло.

Погибших похоронили тут же. Поцеловавший меня воин вместе с остальными нарубили дров, сложили костры и положили на них тела погибших, предварительно сняв с них доспехи.

Создатель! Мое сердце чуть не разорвалось от боли - я первый раз в жизни увидела смерть! И кого - людей - любимейших творений Создателя, которых я мечтала увидеть на протяжении многих сотен лет!

Раны у них были страшные. У одного - рваная рана от зубов на горле, у другого - сломанная от удара хвоста шея, у третьего - раздробленный череп...

Все наши заплакали, кроме меня и Жемчужно-Белой Ариэли, да и мы, честно говоря, держались с трудом. У крыс же воины выбили железными перчатками саблевидные зубы, а тела выбросили в реку, подальше, чтобы их унесло течением прочь отсюда.

Пока воины делали это, их предводитель - тот самый, которого я спасла - печально смотрел на горевшие трупы своих товарищей, а потом сказал:

– Да упокоят небесные боги ваши души, братья! Пируйте вечно в светлых чертогах Валхаллы! Да будут вам сладкие уста прекрасных валькирий наградой за вашу доблесть, увы, бесполезную...
– и он понурил свою голову.

А я подошла к нему, подавив в себе слезы, и положила руку ему на плечо и сказала:

– Их ждет гораздо лучшая судьба, чем ты им предрекаешь, поверь...

Он повернулся ко мне, удивленно посмотрев мне прямо в глаза:

– А разве может быть что-то лучшее, прекрасная валькирия?

Я с жалостью взглянула на него - ведь этот несчастный, судя по всему, даже не подозревает о Создателе!

– Никакая я не валькирия, я - фея, скромная служительница Создателя неба и земли и всего сущего. Но о Нем мы спокойно поговорим как-нибудь потом, когда все утрясется. Лучше скажи мне, как тебя зовут, почему на вас напали эти ужасные твари и вообще - что здесь происходит?

Он уже было раскрыл рот, как откуда-то сзади ветер донес до нас жуткий рык.

– Ни слова, прекрасная фея, ни слова! Скоро их будет здесь не счесть - они учуяли запах крови!

А потом он схватил меня за руку и мы бросились бежать куда-то в противоположную сторону. Я хотела было ему сказать, что сколько бы этих тварей не прибежало, мы с сестрами их всех перебьем, но почему-то не сделала этого. Мне так понравилось, что он держал меня за руку, что он вел меня куда-то в неизвестность, так мужественно, так уверенно, так заботливо...

Мы бежали довольно долго, прямо по берегу реки. Река все расширялась и расширялась, пока не исчезла в водах в какого-то большого озера. Я не видела ему конца и края, оно показалось мне морем.

А между тем рык доносился все ближе и ближе, к нему прибавился громкий топот, шипение и треск ломаемых сучков и веток, но мы уже были на берегу озера. Здесь стоял пришвартованный корабль с одной мачтой и парусом белого цвета, на котором был изображен черный орел с распростертыми крыльями, с рядом весел и носом в виде орлиной головы. Мы быстро запрыгнули на борт этого судна. Четверо воинов вместе с моим молодым человеком взялись за весла и берег довольно быстро стал удаляться от нас, так что когда из лесу показались первый десяток этих саблезубых чудовищ, мы были уже довольно далеко, а в воду те лезть, судя по всему, боялись.

– Вот так мы и спасаемся, миледи, - сказал юноша, поймав мой вопросительный взгляд.
– На остров этим тварям проходу нет, там наша цитадель.

– И-и-и, вы всегда, ну, всегда подвергаетесь нападениям этих... крыс...

– Этих - не так часто - они появляются в наших краях только летом, когда мигрируют на север, - махнул юноша рукой.
– Зато драконы нас тревожат каждый месяц - в первый день месяца стабильно украдут какого-нибудь из наших, чтобы сожрать. Они едят раз в месяц, особенно любят девушек, молодых мужчин или детей. А зимой с севера приходят белые полярные волки и снеги - от тех даже остров не спасает, переходят озеро по льду - вот и приходиться отсиживаться за стенами. Но хуже всего - весной и осенью. Весной оживают заснувшие пауки и озерные и болотные хмари - ни в лес не зайти, ни вообще из города не высунуться, а осенью - звероеды - им же на зиму надо запасаться жирком, так они готовы даже по холодной воде озера до нас плыть по ночам, лишь бы кого-нибудь утащить. Так что пока ещё затишье...

Воины продолжали, уже медленнее, грести веслами, совершенно не обращая внимания на нас и на рассказ своего господина. Корабль плыл куда-то вглубь бескрайнего синего озера, а мы - все девять сестер - слушали молодого человека с открытыми ртами и не могли поверить ушам своим! Мы летели в Нижнюю Целестию, надеясь застать здесь мир садов и гармонии, примерно как у нас, в Поднебесье, а тут...

"И что же это делал мой сумасшедший муженек здесь столетиями! Чудовищ, что ли, разводил этих!" - думала я, едва сдерживая гнев.
– "Ну, вернешься ко мне в цветок, я тебе устрою такую "премудрость", что мало не покажется!"

Думаю, что и сестры думали что-то похожее, поскольку выражение лиц у них было мрачное и подавленное. А потом до нас донеслись какие-то пронзительные визги сверху. Я подняла голову и увидела там, на ярко-голубом небе, летающих тварей - штук пять - с большими кожаными, как у летучих мышей, крыльями, с головами как у ящериц, только размером каждая с быка, пасти которых сплошь были усеяны длинными острыми зубами. Они явно намеревались лететь к нам, потому что, увидев нас, у них изо ртов начали капать слюни.