Чтение онлайн

– Хорошо, дорогая, хорошо, - прошептал Принц, поднося её холодеющую руку к своим губам.
– Ты только поживи ещё, ещё чуть-чуть, умоляю...

Летучая мышь, как будто поняла, что речь идет о ней, вдруг перестала летать по кругу и устремилась прямо на грудь Лили. Она аккуратно села, а Лили, с трудом подняв худую как рука скелета руку, погладила мышку по голове.

– Она меня простила, - улыбнулась Лили, облегченно вздохнула и выдохнула. В последний раз. Глаза Лили остановились, взгляд остекленел, а руки бессильно упали на грудь.

Принца затрясло так, как будто через него пропустили электрический ток и у него из груди вырвался нечеловеческий, почти звериный крик, каким кричат смертельно раненые животные:

– Лили-и-и-и-и-и!!!! Не-е-е-ет!!! Не уходи!!! Не оставляй меня одного!!!
– и упал всем телом на её грудь, так что мышка едва успела вспорхнуть, избежав нелепой смерти на своем собственном теле.

Дверь тихо открылась и Зверята робко, на цыпочках, вошли в комнату, также не в силах сдержать слез. Так они и стояли и беззвучно плакали у кровати той, которая когда-то называлась гордо Непобедимым Солнцем.

В тот же миг одновременно потухли все магические зеркала, закрылись все солнечные отдушины и некогда Золотой Чертог погрузился в кромешную тьму, словно облачился в траурные одежды по своей почившей Хозяйке. Големы и драконы превратились в бездушные статуи, а карлики оглушительно взвыли от горя.

6.

Триединая Премудрость приземлилась на плато уже глубокой ночью. Её сопровождали ближайшие фрейлины её двора - все облаченные в парадные длинные платья серебристо-белого цвета, на их головах красовались венки из вечно-живых цветов. Сами Премудрости блистали в расшитых золотом пурпурных платьях, а Их и без того золотистые волосы сверкали золотом от вплетенных в косы золотых нитей. Но ярче золота и бриллиантов сияли Их Лица-Лики.

Три Премудрости важно шли по направлению к Золотому Чертогу, длинные пурпурные мантии несли за Ними фрейлины. У входа Их встретили Зверята, одетые в парадные белоснежные ливреи. Поклонившись до земли Владычицам, они молча пригласили следовать за ними.

Магические шары освещали путь. Хотя ночь была особенно темна, но свет то и дело выхватывал из этой тьмы то картину, то гобелен, то статую или витраж, то кусок зеркальной стены. Даже эти обрывочные видения, не составлявшие полной картины, поразили Триединую Премудрость красотой, богатством и изысканностью обители Непобедимого Солнца.

– "Клянемся Создателем, да это Непобедимое Солнце несравненно богаче всего Сообщества! Сколько золота, сколько драгоценных камней, сколько произведений искусства... Этот трофей достоин войти в сокровищницу Сообщества! Отныне здесь будет музей, музей Победы и Величия Нашего народа - лучшего памятника для потомков об этой войне и не придумаешь!"

Тем временем Зверята бесшумно вели пышную свиту вглубь Чертога, к комнате самой Хозяйки.

У двери стояла почетная охрана из големов. При виде Премудрости, они отдали честь и встали по стойке смирно. У дверей появление Их Премудрости ожидали две феи "ЖАЛА" - те самые, что "приняли безоговорочную капитуляцию".

– Ну и что нового, сестры?
– бесстрастно спросила Вторая.

– Все также, Ваша Премудрость. Сидит, как парализованный, рядом с ней, вцепившись намертво в её руки. Мы пытались его отцепить - не получается. Только если электрошоком...

– Не надо!
– резко оборвала Вторая из Трех.
– Вам бы все электрошоком исправлять! У человека - горе, а вы - электрошоком...

Обе феи покраснели до корней волос и стыдливо замолчали.

Зверята неслышно открыли двери и впустили Их Премудрость в комнату.

Все три светильника залетели внутрь и благодаря им взору Триединой Премудрости открылась удивительная картина.

На кровати, на высоко поднятых и специально взбитых подушках покоилась голова золотоволосой феи. Её лицо было смертельно бледно, под глазами застыли темные круги, щеки - глубоко впали, тонкие и истощенные белые руки лежали на груди. Лицо было спокойно, величественно, мирно, легкая улыбка навсегда застыла на бледных губах. Это придавало её истощенному лицу некоторую долю обаяния, взамен безвозвратно утраченной красоты. Рядом с феей на кровати сидел застывший, как голем, человек.

Принца - а это был он - невозможно было узнать. Сгорбленный как старец, с резкими морщинами у уголков губ и на лбу, с проседями в волосах. Белое как полотно лицо, опухшие от слез глаза, остекленевший невидящий взгляд...

Он даже не посмотрел в сторону Премудрости и не встал при Их появлении. Одна из фрейлин хотела было что-то гневно сказать ему, но Вторая Премудрость резко подняла руку, и она смолчала.

– Как она умерла?
– тихо спросила Вторая.

– Спокойно. Тихо. Она... примирилась с Создателем...
– через силу, шепотом, словно боясь разбудить усопшую, произнес Принц.

– Хвала Всевышнему!
– произнесли все Три Премудрости, благоговейно сложив ручки на груди.
– Покойся в мире, сестра. Пусть огонь, который охватит это бренное тело, вознесет твою мятежную душу к местам вечного упокоения.

А потом Они подошли к изголовью кровати и троекратно благословили священным знаменем её лицо, и по кровати разнеслось легкое медовое благоухание. Лицо умершей, бывшее до этого бледно серым, сразу порозовело, губы налились краской, как и щеки, а следы мешков под глазами пропали. Казалось, Лили не умерла, но спит.

– Она просила Вас...

– Мы знаем. Летучая мышь завтра же обретет новое тело. У нас как раз одна из новобрачных фей готовится к зачатию, так что душа этой сестры не останется бездомной, - Премудрость щелкнула пальцами и одна из фрейлин принесла золотую клетку, в которую осторожно переместили летучую мышь и унесли.

После этого Вторая Премудрость обратилась к другой фрейлине:

– Распорядись, сестра, чтобы принесли все потребное для переноса тела. Мы должны похоронить её по нашему обряду со всеми причитающимися ей по статусу почестями.