Шрифт:
Белые хлопья снега в свете фонаря падали тихо и красиво. В другое время Ян залюбовался бы этим зрелищем, но сейчас было не до того. Стоя на крыльце подъезда с сумкой в руках, он раздумывал, где бы переночевать. Идея рассказать родителям о том, что он гей, оказалась провальной. Делать это вечером за два дня до Нового года, поддавшись внезапно нахлынувшим эмоциям, точно не стоило. Также как и, психанув на отцовское “убирайся с глаз моих”, собрать вещи и уйти в никуда.
Ян приоткрыл дверь, сунул голову в подъезд и прислушался… Никто не бежал за ним следом. Ни с топором, ни с криками “сыночек, вернись”. Мать наверняка сейчас успокаивает разбушевавшегося отца. Да, глупая была идея.
Закрыв дверь, Ян снова уставился на летящие снежинки. И принялся размышлять, куда податься. Единственный человек, на которого можно было рассчитывать – старшая сестра Маринка – уехала к жениху в Германию. Ключа от её квартиры у Яна не было.
Друзьями он был небогат. Бывший одноклассник Ванька ютится с матерью в однушке, к нему не напросишься. Хотя и не выгонит, наверное. Просто неудобно. Да и не знает Ванька про Янову ориентацию. И непонятно как отреагирует, если узнает, а расспрашивать-то ведь будет. Может тоже захочет “рыло начистить”, мало ли…
Был ещё Гришка, бывший однокурсник из универа. Может к нему? Ян достал телефон, но тут вспомнил, как Гришка хвалился, что он на Новый год в Испанию к тётке улетает.
Оставалась ещё парочка знакомых из гей-тусовки, не друзья, так, пару раз в клубе встречались… Вспомнив про клуб, Ян приободрился – вот где можно пересидеть до утра, а уж потом что-нибудь придумать. За недолгое время стояния на крыльце он успел подмёрзнуть, поэтому других вариантов искать не стал, подхватил сумку и двинул на остановку.
В клубе, как всегда, было шумно. На танцполе колыхалось пёстрое людское море, вливаться в которое не было никакого желания. Ян протиснулся к бару и, бросив сумку на пол, взобрался на высокий табурет.
– Что пить будем? – поинтересовался бармен.
– Кофе, – ответил Ян, решив, что напиваться сейчас не лучшая идея.
– Ещё один, – бармен скривился. – Этот парень случайно не твой приятель? – произнёс он, кивая на сидящего поблизости человека.
Ян повернул голову, вышеупомянутый “приятель” – тоже, после чего Яну осталось только удивлённо раскрыть рот и, придя в себя, произнести:
– Привет, Илья.
Обращаться на “вы” и по отчеству к начальнику своей сестры он не стал. Принципиально. Из вредности. Хотя тот и был старше лет на десять. У Яна даже настроение испортилось при виде его физиономии (увы, надо признать, симпатичной). Полгода назад, когда Ян, пребывая в расстройстве после очередной неудачной влюблённости, рассказал сестре о том, что он гей (ну как рассказал, сама догадалась), Маринка притащила Яна с собою на корпоратив по случаю юбилея ветклиники, в которой работала. Притащила не просто так, а чтобы показать, что быть геем – не приговор. И что некоторые “соратники Яна по интересам” могут быть весьма успешны в жизни. В качестве доказательства и был представлен вышеупомянутый начальник, обожаемый коллегами и клиентами Илья Валентинович, красавец-мужчина и просто хороший человек. Весь персонал ветклиники знал, что он гей – и ничего, нормально работали.
Ян запал на этого типа сразу и безвозвратно. Нет, не вздыхал под луной, роняя на подушку скупые мужские слёзы. Этот сероглазый, уверенный в себе брюнет с непоколебимым спокойствием во взгляде поселился в сознании Яна и пустил там корни, как лопух на маминой даче. Незримый, он присутствовал в жизни Яна, влияя на все решения и поступки. Именно с оглядкой на него Ян и решил сегодня поговорить с родителями о своей ориентации. Илья же рассказал – и всё закончилось хорошо… Поэтому сейчас, видя его перед собой, прекрасно понимая, что это глупо, Ян злился на этого человека, позволив себе маленькую месть – назвать его на “ты” и по имени.
– Привет, – ответил Илья, приглядевшись. – Ты ведь Ян, верно? Маринин брат?
“Ух ты, он меня запомнил!” – возликовал внутренний голос, однако Ян велел ему заткнуться и произнёс как можно более нейтрально:
– Да, – затем подумал и всё-таки рискнул добавить: – Не знал, что ты здесь бываешь.
– Я с другом, – словно это было достойным объяснением, ответил тот.
– А я нет, – мрачно произнёс Ян, чувствуя, что его начинает заносить. И мысленно порадовался, что выбрал кофе.
На танцполе врубили новый хит, толпа завизжала, и Ян, которому надоело орать через два стула, поднял сумку и, захватив чашку, пересел ближе. “Ты ещё ему на колени сядь”, – ехидно посоветовал внутренний голос.
– Уезжаешь? – поинтересовался Илья при виде сумки, небрежно брошенной на пол.
– Нет. Из дома выгнали, – заявил Ян напрямую. А пусть знает, сам виноват, что спросил. – Рассказал родителям, что мне нравятся парни… и вот.
– Сочувствую, – ответил Илья, разглядывая его как диковинную зверюшку. – Надеюсь, тебе есть, куда пойти?
– Ну-у… у сестры поживу, – зачем-то соврал Ян.
– Она уже вернулась? – Илья посмотрел на него удивлённо. – А, точно, у тебя есть ключ.
– Нету, – мрачно произнёс Ян, глядя на расставленные за стойкой бутылки.
Илья продолжил его разглядывать, а затем, после некоторой паузы, спросил:
– И что ты собираешься делать?
– Понятия не имею, – честно признался Ян. – Придумаю что-нибудь. Поищу кого-нибудь из знакомых…
Илья с сомнением посмотрел в сторону танцующих. Затем ещё с большим сомнением – на Яна. Прищурился, что-то прикидывая, и наконец произнёс:
– Можешь переночевать у меня, если хочешь. Обещаю не приставать.
“Вот именно”, – мрачно отреагировал внутренний голос.
– А твой друг мне голову не оторвёт?
Ян решил не слишком-то обольщаться. Мало ли, может он чисто из вежливости предложил.
– Вряд ли он в состоянии это сделать, – Илья обернулся и указал в разрываемый вспышками полумрак: – Видишь вон ту пьяную сосиску у шеста? Это он. Чтобы отрывать голову, нужно как минимум держаться на ногах. Так что думай, минут десять у тебя имеется.