Чтение онлайн

— Никита! — вцепилась в мужчину Мариша. — Расскажи нам все и быстро! Кого еще из братьев и сестер Геры ты знал?

— При мне он только с Этной разговаривал.

— Но он должен был тебе рассказывать. Как их зовут? Где живут? Чем занимаются?

Подруг даже трясло от охватившего их возбуждения. Ах, какое обширное поле для деятельности им открывалось. Если у Этны имеется энное количество братьев и сестра, то ясное дело, она может скрываться у них хоть до скончания века. А теперь подруги не сомневались: Этна в курсе, кто приложил руку к смерти ее брата. Она знает убийцу и боится его. Поэтому и удрала.

— Но я не знаю их адресов! — отбивался от подруг Никита. — Что вы словно с цепи сорвались? Отпустите меня!

Мариша наконец опомнилась и отпустила воротник нотариуса. И вовремя, бедняга начал уже хрипеть и задыхаться.

— Если бы у меня были их координаты, неужели, вы думаете, я бы не созвонился с действительно родными Гере людьми? И не сообщил бы им о случившемся? И не сообщил бы о дне похорон?

Да, Никита был прав. Он ничего не скрывал и не врал.

— В том детском доме, где Гера воспитывался, узнайте, — видя смущение подруг, подсказал им Никита. — Впрочем, его адреса или даже просто номера я тоже не знаю. Но помню, Гера мне говорил, что это под Пушкином.

Инна схватила подругу за руку.

— Мариша, а это идея?!

— Не думаю, — пробурчала та. — Мы не нашли в архиве дела Этны, потом Гера говорил, что ездил в архив, когда разыскивал свою настоящую биологическую мать. Может быть, тогда он и уничтожил все бумаги?

— Может быть.

— И наверное, он не только для себя и Этны хлопотал. А и за остальных двух братьев и сестру тоже подсуетился. Уверена, ничего мы в архиве на эти имена не найдем.

Мариша умолчала о том, что ей прямо плохо становится при одной только мысли снова закопаться в пыльные папки.

— Но зачем ему это понадобилось? — не унималась Инна. — В смысле уничтожать старые документы?

Этого Мариша не знала. Как не знала, куда им с Инной двигаться дальше. И потому снова обратилась к Никите.

— Миленький, — максимально ласково произнесла она. — А ведь мы Этну ищем уже несколько дней.

— Пропала девчонка!

— Как пропала?! — вскинулся Никита. — Куда? Когда? Почему?

— Вот мы бы и хотели это выяснить. Сам понимаешь, смерть Геры, который, оказывается, ее брат. Отсутствие на похоронах Геры других его приемных братьев и сестры. Все вместе это выглядит как-то подозрительно. Где они все? Вдруг с ними что-то случилось?

— Вдруг убийца Геры и их тоже уничтожил?!

Никита побледнел. Судя по всему, подругам удалось его напугать. И он забормотал:

— Что же вы от меня-то хотите?

— А ты вспомни! Вспомни, что там Гера про этих своих братьев-сестер говорил.

— Нам любая информация сгодится. Даже самая крошечная. Имя, обрывок фразы, марка машины, место работы. Что угодно!

— Должен же Гера был говорить тебе о них хоть что-нибудь!

— Погодите, — жалобно поморщился нотариус. — Если не будете так тарахтеть у меня над ухом, может быть, я что-то и вспомню.

Подруги послушно заткнулись, хотя в душе и негодовали. Обвинить их в болтливости! Какое безобразие! Они-то говорят исключительно по делу.

Пока Никита размышлял, он умудрился перевернуть себе на брюки тарелку с салатом, заляпаться маслом и красной икрой, которую пришлось соскребать с него самим подругам. Потому что Никита, попытавшись отчистить одежду, только порезался ножом. И это надо умудриться, порезаться тупым столовым ножиком, который пасует даже перед куском вареной колбасы.

— Ничего в голову не приходит, — вскоре сдался Никита.

— Выпей еще, — деловито предложила Мариша, наливая полную рюмку.

Никита ее поднял, поднес ко рту и внезапно замер, так и не выпив.

— Стоп! Кажется, вспомнил!

Подруги затаили дыхание. А нотариус, отставив все еще полную рюмку обратно на стол, произнес:

— Помню, Гера говорил, что его старшая сестра не слишком удачно вышла замуж. Дескать, муж хоть и бывший военный, но чин небольшой. Да и не в отставку он вышел, а сам контракт продлевать не стал. То есть никаких привилегий не имеет. И лентяй еще к тому же.

— И что? Каким образом нам это может помочь?

— Дайте же договорить, трещотки! Я же еще не все вам рассказал!

— Ну, так говори по существу. Что нам чужой муж? Да еще лентяй при этом?

— А по существу вам важно знать, что после свадьбы жить они переехали в Павловск. В дом от военной части, где служил муж.

— А как сестру звали?

— Вот этого не помню.

— Вспомни!

— Нет, точно не помню. Не говорил мне Гера. А вот фамилию мужа сказал.

— И как?

— Смешная у него такая была фамилия, — задумчиво пробормотал Никита. — Я еще посмеялся. Мужик, военный, а фамилия такая несерьезная. Детская какая-то фамилия.

— И какая же? — терпеливо спросила у него Инна.

Вместо ответа Никита выпил снова водки и, видно, для разнообразия взял с тарелки кусок буженины. На этот раз все обошлось благополучно. Может быть, потому, что Мариша заблаговременно убрала из поля деятельности Никиты все колющие, режущие или просто легко бьющиеся предметы. Прожевав буженинку, нотариус неожиданно снова ударился в воспоминания.

— Вспомнил, почему Гера был недоволен замужеством сестры. Они в маленький городок переехали, там ей никакого простора и продвижения для ее творчества не было.

— А что она творила?

— Она пела, — ответил Никита. — И очень хорошо. Музыкальную школу окончила и все такое прочее.

Подруги переглянулись. Им одновременно на ум пришло одно и то же имя, которое они уже слышали. И даже биография обладательницы этого имени вполне укладывалась в то, что сейчас сообщил подругам Никита.