Непоседа
Шрифт:
Трикс с Тианой побежали через фруктовые ряды, где было меньше покупателей. То ли жители Дахриана не любили фрукты, то ли предпочитали выращивать их сами, а не покупать на рынке — во всяком случае, здесь можно было не толкаться.
Зато скучающие торговцы засыпали их предложениями и комплиментами:
— Яблоки, яблоки, самые сладкие яблоки, половина сахар, половина мед, попробуй яблочко!
— Куда спешишь, красавица, на, возьми персик, розовый, как твои щечки!
— Ай, дорогой, инжир скушай, сочный инжир, сам растил, сам продаю!
— О, красавица, радость усталых глаз, позволь познакомить тебя с моим сыном…
— Изюм, изюм, изюм, изюм, изюм…
— Орехи, орехи, орехи!
— Арбузы из пустыни, на песке выращены, слаще в целом мире нет!
Трикс почувствовал, как от обилия впечатлений и выкриков у него начала кружиться голова. Каждый торговец считал обязательным что-нибудь предложить и сделать Тиане комплимент. А еще было очень обидно, что Тиана эти комплименты принимала с явным удовольствием и все порывалась приостановиться и что-нибудь попробовать (а может быть — послушать).
— Какие надоеды! — буркнул Трикс на бегу.
— Это простые трудящиеся востока, бесхитростные и открытые, — возразила Тиана. — Что думают, то и говорят!
— Да врут они все!
— Что врут?
— Арбузы у них не сладкие! Инжир засохший! Яблоки червивые! — кривя душой, заявил Трикс.
— Может, ты еще скажешь, что я… я не симпатичная? — обиделась Тиана.
— Да при чем тут это? — возмутился Трикс.
— Как при чем? — неожиданно обиделась Тиана. — Из-за тебя я вынуждена убегать от стражников, а ты говоришь — ни при чем!
Трикс только вздохнул. Ну что такое с княгиней? Летом они так чудесно ладили, а теперь придирается к каждому слову…
— Ты самая красивая на этом базаре, — сказал Трикс. — И вообще в Самаршане. И даже в целом мире! Но нам надо спасаться! Неужели тебе раньше не говорили, что ты самая чудесная девочка на свете?
Тиана немного смягчилась. Но уже на выходе с рынка все-таки не удержалась и остановилась у прилавка, заваленного свежей клубникой.
— Позволь угостить тебя, милое создание! — оживился продавец. — Только для тебя — самая лучшая клубника на этом базаре, да что там на базаре!.. В Самаршане! В целом мире!
Трикс вздохнул и остановился перевести дух, пока Тиана пробовала клубнику и улыбалась усатому продавцу. Над рынком стоял ровный гомон, сливающийся в успокоительный шум. В конце концов, они уже почти возле городской стены…
— Слушайте, слушайте! И не говорите, что не слышали! — неожиданно тонкий и противный голос разнесся над базаром. С разных концов ему вторили другие голоса, так что каждая фраза повторялась три-четыре раза.
— Наш любимый султан Абнувас…
— …султан Абнувас…
— Абнувас…
— Сильно озабочен!
— …озабочен!
Торговцы притихли и навострили уши. Тиана с удовольствием лакомилась клубникой.
— Ай, даже самая спелая клубника не такая алая, как твои губы, красавица… — привычно сказал торговец, даже не глядя на Тиану.
— Из дворца любимого султана…
— …любимого султана…
— Коварно сбежали!
— …сбежали!
Трикс взял Тиану за руку и потащил от прилавка.
— Юноша и девушка…
— …девушка…
Торговец посмотрел на Тиану, потом на Трикса.
— Родом из королевства…
— …королевства…
— Куда же вы? — окликнул их торговец, выбираясь из-за прилавка. — Нехорошо уходить, не дослушав слова султана!
— Юноша — опасный преступник, могучий волшебник!
— …могучий волшебник! — надрывались глашатаи.
Усатый торговец изменился в лице и ретировался за прилавок, откуда сообщил:
— Впрочем, что это я, где же мое прославленное восточное гостеприимство? Вы же, наверное, торопитесь! Добрый путь! Клубнички, клубнички прихватите!
Если кто-то еще из торговцев и сообразил, что пробежавшие мимо подростки вполне могут быть разыскиваемыми преступниками, то озвучивать свои соображения они не стали. Все-таки молодому султану Абнувасу не хватало пока опыта. Вот визирь наверняка начал бы с описания награды за поимку преступников, а уже потом упомянул, что беглец — волшебник, а беглянка очень больно пинается.
Минут через десять Трикс и Тиана выбежали к городской стене. Сильный запах подсказывал, что где-то совсем рядом — драконы. Большая часть ворот в стене была заперта или наглухо закрыта, хоть и не охранялась. Трикс, пустившись во все тяжкие, не стал мудрить — протянул руку к заколоченной бог весть когда двери и приказал:
— Ржавчина изъела гвозди, превратила их в труху, и старые доски обрушились на землю. Не устояли и дверные петли — рассыпались в прах. Двери, преграждавшие путь к свободе, тяжело и неохотно рухнули…
Двери тяжело и неохотно рухнули. Трикс с гордостью посмотрел на Тиану.
— Ты и впрямь великий волшебник, — сказала девочка. — Я никогда еще не видела, чтобы бронзовые гвозди ржавели!
— Ну… в случае крайней необходимости… — уклончиво ответил Трикс. — Идем…
То ли им улыбнулась удача, то ли стражники, взволнованные резкими перестановками во власти и грозным описанием беглецов, не спешили их искать, но погони не было. Трикс и Тиана, оказавшиеся на самом конце поля, отданного под драконью стоянку, стали пробираться к холму, на котором обосновалось семейство Зуа Хамида.
Драконы, похоже, услышали объявление герольдов, а может быть, и воспользовались магией, чтобы узнать о происходящем. Во всяком случае вели они себя гораздо тише, чем в прошлый раз, а перед Тианой и Триксом вежливо расступались. Чем ближе ребята подходили к холму, тем тише становилось вокруг. Но при этом драконья толпа смыкалась сразу же за их спинами. Трикс оглянулся и понял, что они идут в окружении сотен драконов — крошечный островок, окруженный разноцветной чешуей, сверкающими глазами, острыми когтями и хищными клыками.