Нёрд
Шрифт:
– Мари, шустрей, а то опоздаешь в школу!
– Иду-у!
Убрала расчёску и скорчила рожицу. Снова тряхнула головой, чтобы придать прическе естественность. Оставила, как получилось. Еще раз растянула губы в улыбке и сделала селфи.
Подписала:
Когда рада, что внутреннее содержание все-таки важнее.
Отправила Эспену.
Динь.
Он прислал плачущий от смеха смайлик.
Снова уложила волосы, удалила фотки и выключила телефон.
На школьной кухне всё ещё пахло вчерашним супом из цветной капусты. Пол уже пять раз повторил Анна-Лине, что она пёрнула и от нее воняет, а Стефан пять раз артистично изобразил, как его рвёт. Рядом со мной стояло три свободных стула. Подошла Идиль и села на один из них. Принюхавшись, она тоже поморщилась. Я улыбнулась ей.
Анна-Лине уже была готова запульнуть в Пола какой-нибудь едой и учебником по здоровью человека, но тут вошли Хедди с Джулией. Зажав двумя пальцами нос, Хедди свободной рукой подталкивала Джулию, чтобы та шла вперёд. Заметив два свободных стула рядом со мной и Идиль, она что-то зашептала Джулии на ухо. Та кивнула и принесла из угла столовой новые стулья и поставила их в другом конце зала.
Они уселись.
Прозвенел звонок. В столовую пришёл наш преподаватель по кулинарии и здоровью человека, Май-Бритт. Обычно мы её сначала слышим, а уже потом видим. Май-Бритт – высокая широкоплечая дама, и одевается всегда так, будто её могут в любой момент позвать на прогулку в лес. Появилась у доски она только сейчас, а ритмичный «свист» её спортивных «подходящих для любого случая» штанов мы слышали ещё в коридоре. Помимо всего прочего, она заменяет препода по естествознанию, и постоянно читает лекции про то, как важно правильно использовать природу и беречь окружающую среду, – даже когда мы готовим еду. Как, например, сегодня.
– Ну что, кто сегодня будет готовить вкусную и полезную пищу? – спросила она.
Написала на доске большими буквами: О Т Х О Д Ы.
Повернулась к нам.
– Хорошо. Чудненько. Мы должны выбрасывать как можно меньше мусора, поэтому сегодня будем учиться готовить вкусную еду из продуктов с почти истекшим сроком годности.
Она начала доставать еду из двух больших шопперов.
– Работать можно в парах. Когда придумаете, что приготовить на обед, подойдете ко мне и выберете продукты.
Идиль посмотрела на меня – я кивнула ей в ответ.
– Экскьюз ми? Мы что, должны есть протухшую еду?
Голос Хедди эхом разлетелся по комнате. Джулия поджала губы. Май-Бритт покачала головой. Посмеялась, чтобы снять напряжение. Жаль, она не знает, что Хедди упряма как осёл.
– Это не пропавшая еда, Хедди. Сегодня последний день, когда её можно использовать. Из-за того, что множество пищевых отходов…
– Но это же ОТВРАТИТЕЛЬНО!
Хедди от возмущения всплеснула руками и в шоке посмотрела на других учеников.
Идиль хихикнула. Мне тоже захотелось смеяться, но, наученная опытом, я знала, что лучше не обращать на неё внимания. После посмеюсь, с Эспеном.
Посмотрела на Идиль исподлобья. Она притихла. А Хедди все не успокаивалась.
– Эгх, да. Отвратительно, Идиль. Или ты любишь тухлятину?
Джулия покачала головой.
– Отврати-и-ительно, – подтвердила она.
– Так, вы, двое. Никто не собирается есть протухшую еду.
Май-Бритт строго посмотрела на Хедди, но та пропустила её слова мимо ушей.
– Та-ак. Сейчас я расскажу своим родителям, что вы заставляете нас есть тухлятину.
Хедди толкнула локтем в бок Джулию.
– Достань мне мой телефон!
Джулия закопошилась в рюкзаке Хедди.
Май-Бритт остановила их.
– Не нужно никому ничего слать. Если не хотите, еду можно не есть, но вы все должны поучаствовать в её приготовлении. Хорошо?
Хедди закатила глаза.
– Хорошо. Но я буду работать в перчатках!
– В перчатках?
Май-Бритт наклонилась вперед и облокотилась на кафедру. Выглядела она очень уставшей.
– Да. У меня непереносимость тухлой еды. Это почти как аллергия, только хуже.
Май-Бритт кивнула.
– Да, перчатки. Хорошо. Сейчас посмотрю и сразу вернусь.
Она вышла из класса. Мы слышали, как ее «свистящие» штаны удаляются по коридору.
Хедди победно кивнула. Затем подошла к кафедре и встала перед горой еды.
– Джулия, сфоткай меня!
Она зажала нос пальцами и скривила лицо в гримасе отвращения. Джулия встала перед ней и сфотографировала. Посмотрев на фотку, Хедди взвизгнула от радости.
– Такая фотка запросто соберёт не меньше тысячи лайков, вот увидишь. За день!
Мари.
Я записала свое имя на отдельном листочке. Вот он – мой мозговой штурм. Пришло время поискать в себе что-нибудь пригодное для соцсетей. Популярное, блин.
В библиотеке душно. Все тело чешется из-за свитера.
Пишу:
Быстро учу слова из песен
Ненавижу вязаные свитера
Любимая еда: Лазанья
Была собака в детстве (Гуро)
Мама – блогер
Живу в панельном доме
Никогда не была влюблена (вроде бы)
ОБЫКНОВЕННАЯ
Перечитала список. Хочу всё в нём перечеркнуть.
Последний пункт написала большими буквами и не зря. К сожалению, обыкновенность – моё единственное уникальное свойство. Я не высокая и не коротышка. Глаза наполовину серые, наполовину голубые – как сухой асфальт. Длинные волосы цвета ливерной колбасы. Я не знаю, кем хочу стать. Люблю читать книжки, и у меня никогда не было парня. В шкафу – десять пар чёрных штанов, и чуть реже, чем никогда, я ношу любые другие цвета, помимо черного, серого и голубого. И каждый раз, когда я пытаюсь сделать что-нибудь крутое… все заканчивается эпик-фейлом.
У меня нет светло-розовых волос, обрамляющих мое лицо как подсвечивающая рамка. Нет длинных костей. И я не ношу майку с голубыми пайетками поверх футболки ChicagoBulls.
Как Эспен.
– Хэллоу.
Он подошёл к столу быстрее, чем я успела спрятать свои записи.
– Что делаешь?
– Ничего. Домашку по обществознанию на пятницу.
Кое-как скомкала листок и запихнула его в рюкзак. Эспен от удивления поднял брови.
– Одна, что ли, делаешь?
– К сожалению, да. Нужно создать популярный аккаунт в соцсетях. Про самих себя.