Чтение онлайн

Неизвестный автор «Октавии», возможно, Корнут, так же недоброжелателен к Нерону и заявляет, что у него напыщенный вид. Нерон был гурманом, любил хорошо приготовленное мясо и, конечно, имел склонность к полноте, но только после двадцати лет правильные черты его лица, еще красивого, начнут заплывать жиром, что заметно на иконографических портретах того времени.

Иконография I века нашей эры, в частности на монетах, была отмечена двумя течениями: одно представляло императора таким, каким он был, другое изображало хозяином вселенной, идеализируя в эллинской манере. Первые изображения Нерона на золотых и серебряных монетах подчеркивают красоту молодого человека. К 64 году изображение являет собой синтез реальности и идеализма. Горделивый вид и величие греческого монарха Нерон еще сохраняет, но тяжеловесность [30] черт уже нельзя скрыть. Подобный художественный подход не соответствовал кое в чем классическим канонам. Создается впечатление, что Нерон захотел отбросить ограничения иконографии с ее стилизацией под античность образов цезарей и начать изображать их с плебейской грубостью, не идеализируя, но все же прославляя свою персону. Ну а художники должны были так обыграть одутловатость его черт, возможно, даже преувеличивая, чтобы внушить всем и каждому мысли и представления о его силе и величии. Раз и навсегда физиогномика была поставлена на службу в императорской пропаганде.

Нерон, рост которого приближался к среднему, был сложен пропорционально, пока не располнел. Голубые и слегка близорукие глаза, рыжеватые волосы. По Светонию, его отличали толстая шея, большой живот, довольно тонкие ноги. Тело было покрыто пятнами, от них шел дурной запах. В наших силах привнести в этот незавершенный портрет некоторые коррективы. Полнота заставляла его сильно потеть, Нерон обладал нежной кожей, присущей всем рыжим, а шея у него была скорее сильной, чем жирной. Так что совсем нелегко найти истину, опираясь на эти два изображения, которыми располагаем: одно принадлежит Светонию, другое — императорской графике.

Зато все согласны, что здоровье его было отличным, за четырнадцать лет правления он болел лишь три раза: простужался в 60, 61 и [30] 66 годах. Второй раз, казалось, он заболел серьезно, но оправился очень быстро. Безмерные излишества, разгулы, обильная еда с возлияниями не затронули его крепкого здоровья. Нерон весьма заботился об элегантности. Его одежды, подчеркивая величие, свидетельствовали о своеобразном вкусе. Со своей точки зрения, он предпочитал необычность, рассчитанную на внешний эффект, которая не имела ничего общего с благородными традициями знатных персон в общественной римской жизни. Часто он появляется на публике в домашнем платье, с повязанным на шее платком, без пояса, босой — небрежность не была показной. Очень заботился о прическе, бывшей предметом постоянного внимания: его причесывал лучший мастер в этом деле. Сенека, которого мы цитировали, много говорит о волосах Нерона. В 64 году он завивал свои волосы рядами, а во время поездки на Пелопоннес собирал их на затылке. Нерон даже пытался ввести новую моду в Риме, где молодые люди обычно носили очень короткие волосы.

Смена моды носила действенный характер, поскольку совпадала с временем его путешествия в Грецию. Нерон сам управлял колесницей и вообще шел наперекор римским традициям. Подражая возницам, Нерон показывал, что придает им большое значение, такое как в греческом мире, но Вечный город был далек от того, чтобы с ним соглашаться. [32]

Нонконформизм находил выражение и в той пышности, что окружала Нерона. Он никогда не надевал дважды одну и ту же одежду, ловил рыбу позолоченной сетью, сплетенной из пурпурных и красных нитей, путешествовал в элегантных повозках, сопровождаемый пышной свитой, любил драгоценности, особенно жемчуг, и дорогие ткани. Близорукий, имел привычку пользоваться изумрудами как очками. Застолья, которые он начинал в полдень, заканчивались за полночь. Находилось немало желающих сопровождать его в этих экстравагантных представлениях, выходящих за рамки морали.

Император любил вкусно поесть, испить вина и отведать изысканные яства, но ел и пил не как Клавдий. Он любил придумывать различные напитки, например «снежную воду», которую называли «Напиток Нерона». Для этого кипяченую воду охлаждали в снегу. Надо сказать, что до него римляне никогда не охлаждали напитков. Наконец, император любил проводить время на своей вилле, в Кампанье и плавать по Средиземному морю.

В сексуальной жизни Нерон стремился к плотским, совершенно лишенным изысканности наслаждениям. Трижды женатый, он имел много любовниц. А из трех своих жен любил лишь Поппею, [33] вторую жену, которая, как, впрочем, и третья, еще до замужества стала его любовницей.

Сексуальные капризы Нерона во многом преувеличены. Светоний рассказывает, как отца и тетку молодого Луция Домицию Лепиду Тиберий обвинил в инцесте. Обвинение было ни чем иным как вымыслом, якобы объясняющим корни его необычайной сексуальности. Того, что он по-настоящему любил как мужчин, так и женщин, мы не отрицаем. Но он не был «любовной машиной» в том смысле, в каком его пытаются представить.

Среди легенд, наиболее жизнеспособных, есть одна, касающаяся кровосмесительной связи с матерью Агриппиной. Смутное желание, какое он испытывал к этой очень красивой женщине, которую ненавидел и кем одновременно восхищался, стало невыносимым. Светоний довольствуется замечанием, что он взял в любовницы женщину, похожую на Агриппину. Тацит также изучает «дело»: по Кливию Руфу, Агриппина имела преимущество перед своим сыном; по Фабию Рустику, все наоборот. Но два историка, кажется, согласились с несостоятельностью попытки с обеих сторон, благодаря вмешательству Актэ и Сенеки. Склоняясь к версии Кливия — действительно, тот лучше всех разъяснил, — Фабий Рустик, поклонник Сенеки, вместе с тем получил возможность обвинить убийцу своего кумира, а потому Тацит, кажется, поверил, что скорее всего на самом деле ничего [34] подобного не произошло. И он, должно быть, прав.

Что касается противоположных утверждений Орелия Виктора, то они не имеют никакой ценности, так же как и вымысел о том, что Нерон изнасиловал весталку Рубрию. Ему ошибочно приписали участие в скандальном деле весталок, которое имело место гораздо позже, при правлении Домициана.

У Нерона было много сожительниц. Среди них явно выделяется вольноотпущенница Актэ, которая какое-то время любила императора и была им любима. Он даже собирался в 55-58 годах жениться на ней. Хотя брак не состоялся, Актэ продолжала занимать достойное место в императорском окружении. Бывшая рабыня азиатского происхождения была продана в Рим, затем освобождена при Клавдии. Влюбленный Нерон выдумал для нее славное генеалогическое дерево, из которого следовало, что она принадлежит к царскому роду Пергама. Сделал ее богатой, подарив обширные имения в Италии и Сардинии, множество рабов и вольноотпущенников.

Актэ поддерживала Сенеку и Бурра в борьбе, которую они вели против Агриппины; она, без сомнения, сошлась с группой Аннеев, которые поддерживали ее связь с императором. Анней Серен даже становится ее официальным любовником в бытность свою начальником охраны Рима: хорошая ширма для ночных похождений [35] Нерона. Однако Актэ далека от мысли принимать деятельное участие в политике императора, как это впоследствии сделала Поппея. Преданная Нерону до последних дней его жизни, она и две его кормилицы забрали после сожжения бренные останки императора, свидетельствуя таким образом о верности и безмерном отчаянии.

Мы уже говорили, что Нерон не ограничивал свои любовные связи только женщинами. Можно быть уверенным в том, что у него не было гомосексуальных связей со своим воспитателем и учителем Сенекой, но ему очень нравились мальчики. Любовь к ним довела до того, что однажды он изнасиловал юношу по имени Авл Плавтий. Некоторые увидели в этом эпизоде подтверждение об изнасиловании Британника — вымысел, придуманный для того чтобы было в чем обвинять императора. В любом случае известен свадебный обряд с мальчиком Спором, которого он сделал евнухом и о котором говорили, что он похож на Поппею, уже умершую до заключения странного брака. На церемонии присутствовала Мессалина, в то время супруга Нерона, — мероприятие, по-видимому, происходило в момент его путешествия в Грецию. Он справил с ним свадьбу, как положено по обряду, с приданым, большой [36] пышностью и ввел его в дом. Это не шутка, как утверждает Светоний, речь идет о довольно загадочном браке. Вообще-то Спор, как и большинство слуг культа Сивиллы (Кибелы), естественно, был кастрирован. А брак Нерона с одним из своих любовников на самом деле представлял всего лишь церемонию посвящения в мистическую религию культа Митры. Спор стал Нимфеем, что требовало скрепления союза и произнесения брачной клятвы, относящихся к самому Митре. Нимфей повсюду сопровождал Нерона во время его путешествия в Грецию. Позднее после падения и смерти императора, он предпочел уйти со сцены и покончить с собой, а не играть роль, унижающую его.

Нерон был, надо сказать, пассивным гомосексуалистом. За два года до брака со Спором на нем женился Пифагор, представитель культа Сивиллы (Кибелы), Матери богов в античной мифологии. Тацит с возмущением описывает этот брак. Светоний опускает подробности о муже, говоря, кстати, о браке с Дорифором, а не Пифагором. Нерон надел женскую одежду и фату. Союз с Пифагором, что невероятно ошеломило римлян, был совершен согласно культу восточной богини Ма-Беллоны. Посвящение произвело впечатление тем более сильное, что даже имя императора — Неро, казалось, созвучно имени богини Нерио-Беллоиы, сестры Марса.