Чтение онлайн

Благодаря стараниям служителей музы Клио Нерон остался если не в пантеоне, то хотя бы в паноптикуме истории. Эта по-своему колоритная личность продолжает привлекать внимание исследователей и художников (достаточно напомнить такие романы, как «Quo vadis» Генрика Сенкевича, «Подземный гром» Джека Линдсея, «Нерон, кровавый поэт» Дежё Костолани). Новую попытку разобраться на основе всех имеющихся данных в характере Нерона и обрисовать его эпоху предпринял Александр Кравчук.

Александр Кравчук (р. 1922) — известный польский ученый и писатель, знаток античности, в настоящее время министр культуры и искусства ПНР. Его перу принадлежит цикл книг, посвященных ключевым событиям и фигурам из истории Древней Греции и Рима, эллинистического Востока: «Гай Юлий Цезарь» (1962), «Цезарь Август» (1964), «Нерон» (1965). «Ирод, царь Иудеи» (1965), «Перикл и Аспасия» (1967), «Семеро против Фив» (1968), «Клеопатра» (1969, переведена на русский язык), «Троянская война. Миф и история» (1969), «Бог Пан и его философ» (1970, о Платоне), «Константин Великий» (1970), «Род Константина» (1972), «Тит и Береника» (1972), «Могилы Херонеи» (1972), «Рим и Иерусалим» (1974), «Юлиан Отступник» (1975), «Марафон» (1976), «Последняя Олимпиада» (1976), «Античность далекая и близкая» (1980), «Портреты римских императоров» (1986). Большинство этих книг неоднократно переиздавалось в Польше — потому что они адресованы широкому читателю, а также потому, что автор совмещает глубочайшую эрудицию, знание источников с мастерством увлекательного повествования. Ему удаются рельефные психологические портреты героев и антигероев прошлого на тщательно выписанном историческом фоне.

В сборнике своих эссе «Античность далекая и близкая» Александр Кравчук убедительно, прибегая порой к иронии, доказывает пользу существования в наш космический век таких, кажущихся кое-кому «бесполезными», наук, как история и филология. Он подчеркивает, что фундамент всех областей нашего сегодняшнего знания закладывался в древности и мы до сих пор пользуемся многими открытиями наших далеких предков — в том числе в математике, о чем необходимо помнить.

«Знание того, что было, может оказывать влияние на современность, — утверждает автор. — Оно дает представление о корнях и плодах различных явлений, замыслов. То есть выступает, коротко говоря, наставником жизни… Так это понимали и древние, думая прежде всего о сфере моральной: последующие поколения должны учиться на благородных деяниях предков… История учит, помимо всего прочего, также смирению. Точнее — советует задуматься, как будут через два-три тысячелетия оценивать наш XX век!»

А иной раз, добавляет Кравчук, хочется согласиться с теми, кто утверждает, что деятельность каждого, занимающегося прошлым — будь то ученый или романист, — представляет собой по сути драматическую борьбу, направленную на придание какого-то смысла тому, что само по себе никакого смысла не имеет и иметь не может.

Вместе с тем А. Кравчук признается, что не видит большого будущего у исторических романов. И с другой стороны — он против трудов, доступных пониманию лишь «посвященных», когда автор запирает себя в крепости научности — притом часто псевдонаучности. Профессор и литератор в одном лице, он отдает предпочтение тому жанру, в каком любит работать сам: книгам, которые написаны живым слогом, как романы, но романами не являются, поскольку оперируют только фактами и конкретикой, фактами и документами.

Именно таким — похожим на роман, но не романом — вышло его жизнеописание Нерона.