Нерождённый
Шрифт:
— Не туда смотрите! — Кайоши вытягивает руку показывая на силуэты башен там где линия неба сходится с линией земли.
— Ты не мог пораньше разбудить? — я снова укладываюсь и поворачиваюсь на бок — корабль летит не слишком быстро, миль тридцать в час, а это значит час у меня на то, что бы поваляться ещё есть
Ах, если бы не ханжа Кайоши — я бы притащился к себе Мико, которая сидит совсем близко и сонно зевает не забывая прикрывать рот ладошкой.
Рот Мико…
Чудесный нежный ротик Мико… чёрт.
Я еще помню про ту штучку, что была в нем совсем недавно.
Мико просыпается и легко вскочив на ноги шелестит по ступенькам в нижние помещения — там мы спрятали остатки нашего ужина, от чаек, которые верными спутниками сопровождают корабльот самого лагеря.
Возвращается с ароматными кусками холодного мяса и тремя крохотными кувшинчиками вина.
Завтрак — остывшим мясом с вином? Почему бы и нет, наверное, во время путешествия здесь так принято.
Пока набиваем животы поглядываю на Кайоши — больше всего сейчас боюсь что онзаведёт разговор обо мне и Мико… вернее о том, что вчера увидел.
— Керо, — начинает он и я напрягаюсь. — И ты Мико…
Я напрягаюсь еще сильнее.
— Мне кажется или вы нравитесь друг другу? — неожиданно произносит он и лыбится.
Я выдыхаю — по крайней мер сейчас он не будет отчитывать меня. И Мико.
Неожиданно он видит у меня что–то за спиной, бросает мясо, кое–как ставит кувшин почти разлив его, срывается с места и несётся к краю палубы за моей спиной.
— Смотрите! — вдруг зовёт Кайоши. Стоит чуть не сваливаясь на самом краю и показывает куда–то вперёд и вниз.
— Ступени! Видите?
Подходим. Видим. Рядом с парой огромных валунов старинные каменные ступени уходящие куда–то под землю.
— Заглянем? — он с горящими глазами смотрит на нас.
— Это уже не наши земли, — говорю я. Очевидно же — мы ночь летели, вряд ли территория клана такая огромная.
— А может и наши, — не собирается сдаваться Кайоши. — Или Клана Падающего Неба — а мы с ним в хороших отношениях. К тому же, мы брать ничего не будем — просто заглянем.
Мне идея особо не нравится — есть дела поважнее, но если сейчас не уступить ему — будет вечно упрекать. К тому же, я еще помню свидетелем чего он стал сегодня ночью.
— Ладно. Только быстро.
Я поднимаюсь на капитанский мостик — этот корабль всем хорош, но голосового управления у него нет.
Дёргаю рычаг вниз и наша яхта начинает медленно опускаться понемногу замедляясь.
Кайоши вместе с Мико стоит на самом краю и машет руками помогая мне вырулить к нужному месту.
— Стой! — орёт он и это последнее что я слышу прежде чем Кайоши сваливается вниз.
Бегу вниз и нахожу только трясущуюся Мико.
— Он там, — она протягивает руку.
Заглядываю вниз, осторожно — не хватало и мне грохнуться. До земли не меньше десяти метров, а то и больше.
Корабль остановился, но Кайоши я не вижу. Не на камнях мёртвого, ни в кустах еле живого. Нигде. И в ту дыру со ступенями он тоже не мог свалиться — мы совсем чуть–чуть не долетели до неё.
— Ты его видишь?
— Да, — Мико так сильно трясёт, что она даже это короткое слово не может толком выговорить.
— Где?!
— Там, — она показывает вниз, но туда куда она указывает ничего похожего на Кайоши нет.
— Я не вижу. Пустая земля.
— Он не на земле, — запинаясь произносит она.
Ложусь на край палубы и пробую заглянуть за крохотный бортик который её ограничивает.
И вижу Кайоши.
И не только его.
Серая длинноногая и длиннорукая тварь, с голым, словно выбритым черепом прижимает Кайоши к борту корабля. И не просто прижимает, а не даёт ему даже пошевелиться.
А еще она свой длинный язык просунула ему через рот куда–то глубоко в горло и теперь довольно повизгивая высасывает оттуда что–то.
— Что это за херня? — всё, что приходит мне в голову сейчас.
Таких тварей здесь я еще не видел. И подцепили мы её только что — как только снизились. Прыгнуть на десять–двадцать метров и утащить свою добычу, а потом пригвоздить и высасывать из неё всё что можно высосать… это и правда мерзкая тварь.
Хуже всего то, что ни дотянуться до неё мечом, ни доползти — ну никак нельзя. Кайоши посоветовал бы что–то умное, но сейчас у него не спросишь никак.
Он уже пока я тут несколько секунду раздумываю уже бледнеет и синеет — эта тварь, похоже, перекрыла к его лёгким доступ воздуха.
Вижу руку его и вижу как она что–то рисует в воздухе, а потом падает без сил и висит.
— Он умер?!
Это Мико.
Оглядываюсь в поисках чего–нибудь что могло бы сейчас помочь… вот только ничего здесь на палубе нет. И не может быть — всё что привезли на корабле из Фукусимы давным давно уже выгрузили.
Вспоминаю про формулы которые учил перед сном все эти две недели и бегу к своему лежаку — там сумка Кайоши к бумагой и чернилами. Пока бегу вспоминаю что–нибудь из последнего. Что я там заучивал вчера? Тающая кожа?
Самое то!
Выдергиваю листок, хватаю пузырёк с кистью и чернила и бегу обратно — рисовать буду там… если Кайоши еще жив.
Жив.
Одной ногой уже на том свете. Лицо чёрное и судороги — похоже на агонию.
Рисовать быстро не получится — так я точно ошибусь. Заставляю себя не спешить и выводить каждую закорючку. Хорошо что формула свежая — учил только вчера и перед глазами стоит.
Вот и всё!
Ис размаху леплю на серый лысый череп твари. Вернее — бросаю, но листок послушно влетает в череп и приклеивается к нему.