Чтение онлайн

На края, как и в Евпатории, пошли Нюк и Микроб.

В полузащите: опорником Гребко, чуть выше слева Ромка Клык и справа – Дмитрий Левашов.

«Столбом» в атаку – Матвеич, а под ним игрок по фамилии Плеймейкер, больше известный как Микаэль Погосян. Не так все и плохо, как казалось поначалу. В понедельник у нас первое боевое крещение с командой Белькевича, который обещал нам горячий прием. За несколько дней нужно приложить максимум усилий, чтобы сыграться хоть как-то.

Узнав, что скоро товарищеский матч, Левашов, которого похвалил сам Димидко, скакал вокруг ослом из «Шрека» и фонтанировал восторгом. Сразу – и в основной состав! Не киснуть запасным! Сколько, говорите, за выход в Первую лигу? Двести тысяч? Обморок! На каждого? Раскрутейшая круть! Вот это фарт!

– Надо пацанам-болелам сказать, пусть с нами едут! – предложил он.

И Матвеич, поглядывающий искоса, как брызжет энтузиазмом наш юный коллега, не выдержал, шагнул к нему и уставился требовательно, уперев руки в боки.

– Придержи коней… Димон.

– А че, болелы помешают? – искренне удивился он.

Матвеич положил ему руки на плечи и сказал ласково:

– Слушай сюда. Если хоть кто-то узнает об этом матче. Если хоть один болела попрется с нами, я тебе шею сверну, понял?

Левашов попятился.

– Ты че это, а?

Димидко встал возле Матвеича и объяснил:

– Потому что их в Лиловске в лучшем случае покалечат, в худшем – убьют. Нас там очень не любят из-за Фили вашего. Гусак!

Парень подошел к нам, настороженно вытянув шею. Димидко продолжил:

– А также все михайловские. Если кто притащит болел – выгоню из команды. Языки держим за зубами. Все всё поняли?

Ему ответило молчание.

Мы засобирались домой. Витаутович так и не появился. На звонки он не отвечал. Будь Тирликас обычным человеком, я бы подумал, что он влип в историю. Не став его дожидаться, мы отправились домой шумной толпой, источающей коллективную ненависть к Смирнову, покровителю голубых и коричневых.

У подъезда Колесо запрокинул голову и сказал:

– Та-ак. Кто последним выходил из нашей квартиры?

– Ну я, а шо? – отозвался Гребко.

– А вон, свет горит. Забыл выключить, брат.

Гребко махнул рукой:

– Фигня. Газ-то не забыл.

Сперва в лифт погрузились ветераны и Димидко. После них – мы, молодняк. Молчаливый Клык поделился, глядя, как закрываются дверцы:

– Не понравился мне этот Левашов. Шумный. Башка от него болит.

– Зато играет, – сказал Погосян. – Нормальный пацан, простой, без гнилья.

– Тупой, но да, без гнилья, – вынес вердикт Микроб.

Да, вел себя Левашов вызывающе, рука так и тянулась, чтобы дать ему затрещину, но не это главное. Главное – у нас есть толковый полузащитник!

Едва мы ввалились в квартиру, как мне позвонил Димидко и выпалил взволнованно:

– Парни, спускайтесь ко мне. Разговор есть.

– Что еще за разговор? – насторожился Микроб.

Но Димидко уже отключился, и пришлось спускаться. Дверь была открыта, мы ввалились в гостиную и оторопели: за столом, вертя на пальце связку ключей, сидел Лев Витаутович, попивая чай с конфетами «Кара-Кум». Димидко стоял, опершись о стену и скрестив руки на груди. Колесо и Гребко оседлали столовские стулья.

– Парни, знакомьтесь, новый начальник нашей команды, Лев Витаутович Тирликас.

– Только поднатаскайте меня, – сказал он таким тоном, словно был чем-то недоволен. – Мало что понимаю в этом вашем футболе.

Впрочем, начальник команды не обязан разбираться в тонкостях игры. Его задача – решать вопросы, нагибать, доминировать и выбивать деньги, с остальным отлично справится Димидко, а Матвеич ему поможет.

Бээровец растянул в улыбке огромный рот, мелкие морщины расчертили щеки. Варан. Точно – сытый варан, который только что сожрал Смирнова и надкусил Самойлова.

Как говорится, hoc signo vinces!

То есть сим победиши.

Глобальный замес с лиловским «Динамо» планировался сегодня в шесть вечера. Наша первая игра обновленным составом, да еще и с таким соперником!

Сказать, что динамовцы на нас злы – не сказать ничего. Мы для них были, как колорадский жук для картошки, как окропляющий пес для подрастающего деревца. Если бы не звонок нашего нового начальника команды, Льва Витаутовича, куда следует, чую, болелы устроили бы нам суд Линча, и хлебнули бы мы собственной крови. А так всего лишь хлебнем дерьма, так сказать, очистив карму «Титана».

Пока еще не слишком сплоченная команда грузилась в бело-синий автобус, мордой напоминающий кита. Помимо футболистов и Димидко, с нами ехал Петр Казимирович по прозвищу Древний и Лев Витаутович, сосредоточенный больше обычного.

Его присутствие было необязательным, но он решил проникнуться футбольной атмосферой.

Хотя от этой игры мало что зависело, у Димидко с утра все валилось из рук, ведь это его старт как самостоятельного тренера. Матвеич, молодец, теперь мотивировал его так же, как когда-то Саныч накачивал нас.

В общем, нервозность передалась всему основному составу, в том числе Левашову, взятому полузащитником – высокому плечистому гопнику с васильковыми глазами и внешностью Леля. Как утверждал Левашов, когда Филимонов как бы случайно зашел к нему в раздевалку, он не просто обматерил Филю, но и дал ему в бубен, после чего был изгнан со скандалом и волчьим билетом как склочный и безответственный футболист. Ну, а поскольку он был вхож в тусовку футбольных фанатов, превознесение «Титана» они обратили в ненависть.

Помимо лиловского «Динамо», Димидко удалось договориться еще с двумя командами, правда, из Второй низшей лиги, которым с нами нечего было делить: с пензенскими «Мебельщиком» – на двадцать седьмое февраля, и «Энергетиком» – на пятнадцатого марта. Причем оба матча планировалось провести в Михайловске.

Утром Сан Саныч нас расставил по полю и долго напоминал наши задачи: не суетиться, держать позицию, пасовать ближнему и, конечно, беречь мяч. Потом собрал в том же маленьком конференц-зале и объявил, что состав лиловского «Динамо» изменился, там половина молодых никому неизвестных игроков, которых Белькевич нашел в маленьких городках и селах, и стратегия команды неизвестна.