Несемейное счастье

– Всем сми-и-рно! Равняться на меня!!! – из коридора раздался хрипловатый голос майора, известного своими недалекими казарменными шуточками.

– Какого черта!

– Как он вошел?! Разве уже открыли основной вход?

– Да что он себе позволяет! – наперебой затараторили девушки.

– Кто впустил в гримуборные?! – Ирена схватила одну из туфель, стоявших прямо на столике перед зеркалом, и нацелилась ею на дверь.

Возмущению девчонок не было предела, но тут в дверном проеме показалась кудрявая ангельская головка Оксаны.

– Опять попались? – Она заливисто захохотала.

Оксана, стройная красавица, обладательница льняных локонов и высокой натуральной груди, что было редкостью у клубных девушек, смешливая сама и любившая подшутить над другими, часто разыгрывала подруг, очень умело подделывая голоса военных, посещавших их ночной клуб. Особенно ей удавалось сиплое гавканье известного всем майора, который, заходя в зал, громыхал одной из своих вечных фраз: «Сми-и-ирно! Девчонки, ко-о-о мне! Р-р-авняйсь!»

Уже подзабыв предыдущую шутку Оксаны, девушки впали в ступор от наглости военного, который, как они подумали, приближался к их грим- уборным.

В очередной раз Оксане удалось всех провести, и, отсмеявшись, она все еще довольно улыбалась.

Конечно, трудно было представить, что из невинного, пухлого, почти детского рта мог вырваться такой грубый мужской голос. Всех поражало это полное несоответствие наивной внешности Оксаны с клокочущим рявканьем, которое она так удачно воспроизводила, каждый раз пугая и смеша подружек.

Ирена, девушка с внешностью черноволосой Дианы-охотницы, с сожалением вернула обувь на столик, где обе «лодочки» возвышались над баночками тона, палетками с разноцветными тенями и разбросанными кисточками, среди которых стояла еще и коробка конфет, упакованная в золотые бумажки с красной поперечной полоской.

– Слушай, я от возмущения хотела ему «шпилькой» прямо в лицо запустить, когда в двери появится. Ты, конечно, рисковала здорово! Могла бы в тебя попасть! – сказала Ирена, разворачивая очередную конфету.

– Но это того стоило! Чтобы увидеть ваши вытянутые физиономии! – Оксана победоносно оглядывала все еще не отошедших от удивления девчонок.

– А ты тоже, сразу туфли метать! А если бы и правда это был майор, в глаз бы ему угодила? – Курносая светленькая полька покосилась на тонкие высоченные каблуки, отражающиеся в трельяже Ирены.

– Нашла за кого волноваться! Попадешь ему в глаз, как же, когда у него из всего туловища один живот, – не уступала Ирена.

– Я каждый раз прямо дергаюсь от этого окрика, и как тебе это удается? Один в один наш майор! – сказала миниатюрная, стильно подстриженная болгарка, умудряясь одновременно подкрашивать губы.

Кудрявую блондинку Оксану любили все, что было редкостью в ночных клубах. Все знали ее историю – она приехала в Италию из украинского города Николаева – и по-женски сочувствовали. Знали, что работает без документов, и всегда помогали первой смыться через запасной выход, если появлялась полиция с проверкой. Ирена, единственная итальянка в клубе, стала ее подругой и взяла Оксану под свое покровительство, хотя и была на несколько лет моложе.

Клуб был, что называется, «чистым» и ограничивался одним общим залом без отделений для приватных танцев. Хозяин сам подбирал танцовщиц, сам отсматривал их номера и не поощрял встречи с клиентами вне работы. После присоединения Румынии, Польши и Болгарии к Евросоюзу клубы наполнились девушками из этих стран, и «Черный кот» не стал исключением.

Хотя гримерки, где они готовились к выходу, были переделаны из части коридора, там имелись современные столики с маленькими ящиками для косметики и удобные зеркала. На стенах, выкрашенных в нежно-персиковый цвет, висели литографии с видами Италии; темные, с гнутыми ножками стулья «под старину» заполняли почти все пространство, оставляя узкий проход к двум длинным стойкам в дальнем углу, на которых висели костюмы для варьете. Хозяин по праву гордился своим клубом, знал о проблемах и трудностях всех девушек и по возможности пытался помочь, что очень ими ценилось.

– Уже объявили, какие номера сегодня будут работать? – спросила Ирена.

– Пока нет, – откликнулась одна из болгарок.

– Что-то ты бледная сегодня, хорошо себя чувствуешь? – поинтересовалась Оксана у Ирены, которая выглядела потерянной и осунувшейся.

– Голова чуть побаливает, а так нормально. Ну и работать не хочется. – Ирена угрюмо рассматривала себя в зеркале. – А я слышала, что сегодня пара цирковых приедет, муж будет в жену ножи метать. Помните, они уже были у нас?

– Помним, конечно, – Оксане очень нравился этот номер, – но сегодня же не суббота и не воскресенье, вряд ли Роберто пригласил их в будни.

– Не будет сегодня никаких цирковых и военных, никого не будет! – очень уверенно заявила миниатюрная болгарка, перейдя от губ к глазам и вырисовывая темную полоску на веке.

– Это почему же военных-то никого? – удивилась Кристина, румынка, похожая на жгучую цыганку. Сходство дополняла колода карт, которую она раскладывала на столике, беззвучно шевеля ярко накрашенным ртом.

– А что, никто не знает? – удивленно распахнула ресницы курносая полька. – У Паролизи жена пропала, вроде они искать помогают. Я сегодня в бар заходила, который в парке, мне барменша рассказала.

Девчонки заволновались. Все знали высокого, хорошо сложенного майора, да и его жену Меланью многие видели в городе, гуляющую с дочкой.

То, что Паролизи часто наведывался в «найт-клуб», никого не смущало. Многие военные, работающие в части неподалеку, вечерами посещали клуб «Черный кот», а днем по выходным спокойно прогуливались с супругами и детьми, изображая примерную семейную жизнь. По большому счету эти посещения ничего не значили, тем более что клуб считался «чистым». Но женам об этом все равно предпочитали не докладывать и с удовольствием находили «отдохновение» в крепких коктейлях, в рассматривании танцующих тел и в разговорах с миловидными девушками.