Чтение онлайн

Ну а ты сам того гляди сорвешься.

А я стою, никчемный, молчаливый,

И на борьбу твою беспомощно смотря,

Твержу себе: "Нет, нет, я вовсе не трусливый,

Вот только не хватает мне огня!"

Того огня, что сердце так калечит,

Что заставляет двигаться вперед,

И пусть твердят: "Любовь тебя излечит!"

В моей душе она не оживет...

Не оживет - тому ведь нет причины,

Зачем мне чувства, если веры нет

В тот мир, которым правили мужчины,

А нынче кто правитель - где ответ?

Когда судьба меня от раза к разу,

Стремилась сделать жалким дураком,

Примерил на себя грехи все сразу,

Забыв - расплата ведь за все придет потом.

Но жизнь идет, не близок час расплаты,

Надеюсь, верю, что не скоро смерть,

И даже больше и душой-то не болею.

И не боюсь того, что, может, ее нет...

Летними ночами

Летними ночами, как юнец влюбленный,

Я страдал спросонья, на лицо зеленый.

Истомившись в клети, плечи уж раздвинул.

Из тоски бессмертной свою душу вынул.

Надоели сказки, что кругом мне слышны.

Лезу без опаски, словно кот, на крышу.

А оттуда к звездам, распростерши крылья,

Уношусь за ночью в шепот мягких ливней.

Улетаю ввысь я, никого нет рядом,

Провожаю землю равнодушным взглядом.

И с петли высокой снова вниз вдруг рухну,

Вовсе не пугаясь сердца силы стука.

Нету опасений, нет совсем надежды.

Раньше хорошо жил, хоть и был невеждой.

Не пытался в небо голову поднять я,

Позабыл давно, что люди - мои братья.

Паранорм

Ушел, растаял, позабыт тот скверный день, не подаривший сказку.

Мечты осколки взяв в сюжет, творит жизнь холст, мараясь этой краской.

Те, кто надежды робкий стон пытались отыскать в души глухих завалах,

Исчезли навсегда, и бледный свет главенствует в трухе пустых подвалов.

Я вижу лица их, ушедших в свой поход лишенными надежды

Никто и никогда не сможет вновь узреть тех лиц такими же, как прежде.

То тени мертвецов стучаться в душу каждой ночью грохотом ударов

И отказать им не могу, не в силах я избавиться от памяти неведомых провалов.

Стаккато тихих слов, слетающих с холодных твердых губ, со щебетом беззвучного дыханья

Надеждою молит наполнить каждый миг оставшегося тлену тел существованья.

Беззвучным криком требуют привлечь к себе вниманье на минуту,

Чтобы опять, и вновь, в сто первый раз поведать душ гнилых волнующую смуту.

И пробуждаясь каждым утром от собственного, ужасом наполненного крика,

Мечтаю в пыль стереть те образы, что в ночь своим невнятным пугают меня ликом.

И больше никогда не окунаться в бездну не моей, чужой невероятной боли.

Я, как и птица в клетке, что утратив крылья, по-прежнему мечтает быть на воле...

Волку

Помани меня вслед за собою пальцами зимней стужи.

Я в безмолвье ночи ставни открою - оживает мир снаружи.

Снова разобьет наста налет легкий шаг волчий.

И меня зовет, вновь меня зовет, ледяных хоромов зодчий.

Отступают тени, но под леса сенью кожу сбережешь от солнца.

Словно привиденье легким дуновеньем меж деревьев пронесешься.

И не сбив дыханья, демон окаянный, ты опять вперед умчишься.

Где-то за лесами, долом и холмами в человека обратишься.

Я опять одна останусь ждать с нетерпеньем ночи.

С пола подберу к сердцу прижать клок шерсти волчьей.

И смотрю в окно, зная - все равно, ты ко мне в ночи вернешься.

Носом ледяным ткнув в ладонь, к ноге горячим боком прижмешься

Неуместный страх, нервный руки взмах, крови на губах привкус.

Жизнь так коротка, мчится как река и неизбежен искус.

Скрываясь от погони - так просто не догонят, - пьешь своей судьбы чашу.

Сотнями грехов, серебром оков, полнишь долю горькую нашу.

Запылал рассвет, значит мне пора вновь к моим пернатым другам.

В синеве небес песню пропою, разлуки полную испугом.

Ты захлопнешь дверь, горестный издав вздох разочарованья.

Снова не успел, хотя всю ночь желал, чтобы обняла тебя я.

Но ночной порою двери я открою в ожиданьи нашей встречи.

На далекий вой, голос узнав твой, плачем я своим отвечу.

За грехи какие мы с тобой такие?
– быть не суждено нам вместе.

О любви твоей буду помнить - верь, ожидая благой вести...

Во мщении

Серп окровавленный луны

В багровых отблесках заката,

Словно предвестник той зари

Опять меня зовет куда-то.

Не позабыть тот жуткий миг,

Когда последний с целой стаи,

Давя в себе щенячий крик,

Я слезы лил по своей маме.

И братьев серых колкий мех,

Вдруг ставший таким нежно алым,

По сей день вижу в каждом сне,

Укрытый снежным одеялом.

С тех пор утратил я свой дар

В ночи воззвать к луны сиянью,

И лучше мой не видеть взор