Шрифт:
Прохожие идут все такие веселые, довольные, в предвкушении праздника. Улыбаются. Аж бесит! А я иду, нагруженная тяжелыми пакетами, и загребаю прохудившимся сапогом талую воду.
Погодка под стать моему дрянному настроению. Все против меня сегодня. Прежде всего я сама.
Сначала работа. Смета – в ней допустила ма-аленькую ошибку, а она потянула за собой другие. А в результате – одна большая проблема. И завтра, тридцать первого декабря, куковать мне на работе черт знает сколько, пока не исправлю собственную оплошность. Сроки-то поджимают, а успеть нужно до нового года.
Потом я вспомнила, что холодильник дома пустой, завтра точно не успею ничего нормального купить, поэтому решила заскочить в супермаркет у работы. Там был хороший выбор, в отличие от магазина рядом с домом, да и цены не самые кусачие, даже несмотря на предпраздничный ажиотаж.
Я пришла в магазин, а там… Ну почти Мамаево побоище. Драки за колбасу, битва за уже слегка помятые помидоры, выяснения отношений из-за пучка укропа.
Самая эпичная разборка была в мясном отделе – за свиные копытца. Ну да, холодец – это святое!
Можно подумать, будто весь год народ голодал, а тут вдруг наконец-то дозволено и поесть нормально, вдоволь.
Урвать нужные продукты я успела – сколько мне одной надо? Даже, наверно, лишнего прихватила. Вот только увернуться от тележки тётки я не смогла – женщина отчаянно торопилась к заветным копытцам. И оказаться на ее пути – чревато.
Увы, гибкостью гимнастки я не обладала – уклониться от тележки не удалось. По колготкам расползлась стрелка – сквозь чёрный, плотный капрон, проглядывала белая, не сохранившая загар кожа. Я начала крениться, как пизанская башня. В узкой юбке сделать широкий шаг, чтобы удержаться, было крайне сложно. Но я это сделала, за что и поплатилась – шов на юбке лопнул и выплюнул нитки. Теперь сзади красовался почти неприличный разрез – ещё на три пальца выше, и было бы видно пикантные места. А полушубок на то он и полушубок – короткий.
В довершении, автобус сломался за три остановки до дома. В общем-то, не так уж и далеко было идти, но мешанина под ногами…
Нет-нет, такси ни в коем случае вызывать нельзя! Чтоб наши люди да на такси из булочной…
А потом уже и злосчастный сапог.
Тому, что поскользнулась, уже не удивилась.
«Лишь бы не на помидоры! Лишь бы выдержали пакеты!», – мелькали в голове мысли, пока падала.
Встреча с землёй не состоялась.
Кто-то аккуратно подхватил меня под руки. Обошлось даже без резкого рывка. Раз! И стою ровно, только тихо шелестят колыхающиеся пакеты.
– Спасибо! – искренне сказала спасителю. – Если бы не вы…
Я обернулась – благодарить оказалось некого. Мужчина тёмным силуэтом чётко виднелся на фоне желтого света от фонаря. И этот мужчина торопливо шагал – не стал дожидаться признательности.
Пожала плечами и печально побрела дальше.
У лифта висело объявление, что мусоропровод забит. Все ясно – порядок наведут только после праздников. И это в лучшем случае.
А лифт, как ни странно, работал. Я даже растерялась, когда разъехались створки. И заходила в него с опаской – тянущее, тревожное чувство не отпускало. Как только двери закрылись, тут же начала моргать лампочка.
Я устало привалилось к задней стенке и прикрыла глаза.
Что удивительно – доехала до своего этажа благополучно. И даже ключи оказались на месте, с первого раза в скважину замочную попала, не сломав ничего. И дверь спокойно открылась…
И все равно я ждала какого-то подвоха.
Один из пакетов порвался. На пол посыпались мандарины, громко хрустнул контейнер с пирожными.
Как хорошо, что соседей у меня нет. Квартира слева периодически сдавалась и сейчас там никого не было. Справа – уехали на праздники. Так что я спокойно могла наклониться и поднимать рассыпавшееся – никто в мой шикарный разрез сзади не заглянет.
Последний мандарин докатился до соседской двери. Пока я его поднимала, дверь открылась. Только что поднятый фрукт выскочил из рук. Впрочем, новоявленный сосед не растерялся – он ловко подбросил носком ботинка мандарин и подхватил его рукой. Молча протянул его мне. Пришлось распрямиться и поднять глаза, а после и задрать голову. Сосед оказался значительно выше меня.
Даже при тусклом свете лампочки, что еле освещала площадку, было видно – мужчина, вероятно, не так давно все же заехавший в соседскую квартиру, неправдоподобно красив. Прям как картинка из глянцевого журнала. Такой мужчина просто не мог оказаться соседом в обычной девятиэтажке. Подобные ему не обитают столь близко к обычным смертным.
Я пару раз моргнула. И взгляд отвести не могла.
Я сплю и вижу чудесный сон. Ведь не может быть такого наяву!
На меня смотрели огромные, чуть раскосые глаза ярко-синего, будто линзы, цвета. Я перевела взгляд на остальное. Лицо его было бледным, но с такой кожей, что я тут же подавила жгучий приступ зависти, а еще захотелось снять перчатку и провести пальцем по щеке, на которой не было заметно следов щетины. Сосед сжал тонкие, четкие, словно выведенные по трафарету губы, прищурил глаза.
Цвет его волос определить было сложно – шапку он натянул по самые брови, скрыв и их. Хотя ресницы были светлыми и длинными. У меня, видимо, обострилось зрение, раз смогла разглядеть.
– Вновь неприятность? – произнес мужчина.
От его голоса по телу тут же поскакали мурашки. Сначала мне стало холодно, а потом очень жарко.
Голос тоже оказался чудесным. Как там обычно говорят? Бархатный? Наверно. Хрипловатый, но не до такой степени, чтобы казаться грубым. Мягкий, глубокий, вызывающий трепет и предвкушение. А ещё в речи мужчины отчетливо звучал акцент. Иностранец?
Я даже не сразу поняла, о чем он говорит. А потом дошло… Прочистила горло, выхватила из его руки мандарин и выпалила:
– Так это были вы! Спасибо!
И протянула мандарин обратно – в качестве благодарности.
Сосед благодарность не принимал – смотрел на меня с мягкой усмешкой, плескающейся в его глазах и не затрагивающей губы.
Ну да, мандарин не очень чистый, по полу тут катался… Вытерла его о юбку, которую все равно теперь выкидывать, и протянула обратно.
– Не за что, – наконец произнес мужчина.