Чтение онлайн

— Я хочу больше узнать о виноделии в Кловерли. Может, начать регулярно работать в винодельне, и Генри согласился стать моим наставником.

— Понятно. — Эйприл сделала глоток вина.

— Это значит проводить время вместе, иногда наедине. Как думаешь, это плохая идея? Может, мне просто попросить Хлою обучить меня, если у неё найдётся время?

— Хочешь правду?

— Пожалуйста.

— Думаю, тебе нужно быть осторожной, — она осторожно коснулась моего запястья. — Только потому, что я вижу, как сильно ты запуталась в своих чувствах к нему. И я знаю, как он был одинок. Между вами явно есть химия, и мне кажется, будет сложно удержаться в рамках дружбы, если вы будете часто оставаться наедине.

— Да, это правда, — призналась я.

— Знаешь, я подталкивала тебя к тому, чтобы лучше узнать его. И если честно, я надеялась, что со временем что-то получится. Но я не думала, что всё будет так быстро. — Она улыбнулась. — Я думала, что вы будете как Мег и Ной, сколько у них ушло? Пятнадцать лет?

Я тихо рассмеялась.

— Да, вполне логично сначала просто дружить.

— И я не говорю, что ты не должна учиться у него всему, чему сможешь, он действительно великолепен в своей работе, и я уверена, что он станет отличным учителем. Но обучение у Хлои, вероятно, будет безопаснее. — Она пожала плечами. — Может, стоит дать немного времени? Пару недель? Пусть страсти улягутся.

— Это был просто поцелуй, — защитилась я. — Никаких «страстей» не было.

Она бросила на меня многозначительный взгляд.

— Знаешь, если ты хватаешь парня за задницу, пока он тебя целует, это явно не просто любопытство. Ты хотела узнать, насколько горячо дело обстоит, вот и всё, что я говорю.

Теперь я снова засмеялась.

— Было очень горячо, — призналась я.

— Вот видишь? — Она цокнула языком. — Проклятые старинные часы.

— Возможно, это был знак, — вздохнула я. — Это бабушка Сойер с того света напоминает мне, что сейчас не время.

— Слушай, если бабушка Сойер может посылать нам сообщения о любви из загробного мира, я забираю эти часы домой и задам им пару вопросов.

— Например, каких? — спросила я с любопытством, отпивая вино.

Оно напомнило мне рислинг, который мы пробовали с Генри, и это вызвало бабочек в моём животе.

— Например, где моя родственная душа и почему он меня избегает?

— Эйприл, ты даже не ищешь свою родственную душу. Ты всё время проводишь на работе, ты так же плоха, как Генри.

— Знаю. — Она посмотрела в своё вино. — Но в новом году я собираюсь кое-что изменить. Я себе это пообещала.

— Я тоже. — Я положила руку ей на ногу. — Давай пообещаем друг другу и будем держать себя в рамках.

Она кивнула, её выражение лица стало неожиданно серьёзным. Через мгновение она сказала:

— Скоро будет восемнадцать лет.

Я была шокирована. Эйприл никогда не поднимала тему своего прошлого.

— Знаю, — тихо сказала я. — Хочешь поговорить об этом?

Она покачала головой.

— Нет.

Пока я размышляла, не настал ли наконец момент настоять на том, чтобы она всё-таки рассказала, через что прошла все те годы назад, Фрэнни позвала всех к столу. Прежде чем я успела напомнить Эйприл, что я всегда рядом, если она захочет поговорить, она быстро вскочила с дивана и направилась в столовую.

Медленно я поднялась и последовала за ней, думая о том, что, как бы хорошо ты ни знал человека, ты никогда не сможешь полностью понять, насколько глубоко то, что он чувствует.

Все так хорошо умеют прятать свои эмоции.

Я последовала совету Эйприл и избегала винодельни в течение следующих трёх дней. Это было нелегко, особенно потому, что каждый из этих дней с утра до ночи я видела грузовик Генри на парковке. Но я уговаривала себя, что Эйприл права. Зачем мучить Генри и себя, проводя время наедине? Может, если мы дадим этому немного остыть, оно действительно остынет.

Я использовала это время, чтобы связаться с риелтором, которого порекомендовала моя мама, обсудить с ней, что именно я ищу в доме, и обозначить бюджет. После того как она прислала мне список доступных объектов, мы с папой объехали их все. Многие я сразу исключила из списка, но несколько вызвали интерес. Я попросила риелтора назначить просмотры на следующую неделю, после Нового года.

Я также связалась с агентом, который занимался продажей дома в Санта-Барбаре. Он сказал, что вывесил объявление и уже получил много заявок от заинтересованных клиентов. Можно ли начинать показы?

Я ответила, что, конечно, можно, повесила трубку и отвела детей в кино, чтобы не закутаться в плед на кровати и не разрыдаться при мысли о том, как посторонние будут бродить по моему дому мечты, уничтожая остатки моих счастливых воспоминаний, как будто Брэтт не сделал этого достаточно.

Дети всё-таки дозвонились до него на Рождество, и, к счастью, этот ублюдок нашёл в себе сердце поговорить с каждым. Уитни даже улыбалась, когда они закончили.

— Он сказал, что мы можем поехать в Аспен на следующей неделе, — радостно сообщила она, — без Кимми, только втроём!

— Это было бы здорово, — ответила я, удивляясь, как он уговорил Кимми.

Оказалось, никак.

В субботу днём, за день до того, как дети должны были полететь к нему и провести оставшуюся часть каникул, он написал мне сообщение.

Брэтт: Позвони мне. Нужно поговорить.

Последнее, чего мне хотелось, — это говорить с ним, но, подозревая, что дело касается визита детей, я перезвонила из своей спальни, чтобы иметь возможность ругаться, если потребуется.

И это потребовалось.

— Да? — спросила я, как только он ответил.

— Слушай, планы поменялись. Дети не могут приехать завтра.

Кровь в моих жилах сначала застыла, а потом закипела.

— Почему?

— Потому что у Кимми трудная беременность, и ей нужен покой.

— Тогда оставь её в покое, пока ты отвезёшь детей в Аспен, как ты, чёрт возьми, обещал.

— Я не могу оставить её одну — она беременна, и не хочет быть одна.

— Напомнить тебе, сколько раз ты уезжал в командировки, пока я была беременна? — прошипела я.