Чтение онлайн

Кейджер провел указательным пальцем по контуру приона.

— И я иногда ловлю себя на мысли: а что, если ученые ошиблись и форе правы? Что если куру — проклятие? Может быть, НСП тоже проклятие. Что оставляет много вопросов.

Кейджер поднял глаза от фотографии.

— Если на человечество наслали проклятие НСП, кто сделал это? Кто этот враг, который нас проклял?

Он показал уголком фотографии на потолок.

— Наверное, Бог. Больше некому.

Он опустил фотографию.

— Богом проклятые. Может ли быть спасение от такого проклятия?

Парк вытер пот с затылка.

— Я не верю в проклятия.

Кейджер открыл сумку и сунул фотографию внутрь.

— Если бы ты хоть немного побыл в «Бездне», поверил бы.

— Она не настоящая.

Кейджер опять разделял волосы на пробор. Остановился.

— Она настоящая. То, что там происходит, вот что имеет значение. Мы здесь Богу уже осточертели. Теперь мы сами делаем реальность.

Парк тряс запястьем туда-сюда, заводя отцовские часы. Ему хотелось иметь новые часы, которые сказали бы ему, сколько осталось времени, что его хватит, чтобы все исправить. Часы, которые замрут перед полуночью, давая ему такое нужное время, чтобы восстановить свой мир.

Он достал бумажную трубку, на которую накручивалась бумага из бокового кармана, и показал ее Кейджеру.

— То же, что и в прошлый раз.

Кейджер закончил с пробором и посмотрел на телефон.

— Сигнала нет. То появляется, то пропадает.

Парк баюкал трубку в ладони.

— Да или нет?

Кейджер мигнул экраном, и по нему прокатилась длинная цепочка имен.

— У меня здесь телефоны пятидесяти с лишним дилеров. Из них нет ни одного интересного. А ты вроде бы интересный. Умный. Эмоционально непрозрачный. Я думал, если я покажу тебе удивительные и прекрасные вещи, это вызовет какую-то эмоциональную реакцию. Но ты по большей части ведешь себя так, как будто тебе просто тревожно. Думаю, это такая эмоция. Как будто тебе хочется быть где-то в другом месте. Это для меня скучно. И у меня возникает искушение позвонить другому дилеру и отпустить тебя туда, куда тебе хочется.

— Мне все равно, Кейджер.

Тот перестал прокручивать имена, достал расческу и провел по зубцам ногтем большого пальца.

Парк показал ему трубку.

— Меня не волнуют твои заявления, твое отношение и твои телохранители. Меня не волнует твоя игра. Меня волнует, можешь ли ты мне заплатить. Я дилер. Я здесь не ради того, чтобы строить из себя комика-простофилю на втором плане. И не ради того, чтобы тебе доставались все крутые реплики. Я здесь для того, чтобы продать наркоту тебе и твоим друзьям и пойти домой. Вот шабу. Такой же, что и вчера ночью. По той же цене. Хочешь — бери, или мне продать его кому-нибудь из этих остальных придурков?

Кейджер посмотрел через плечо в никуда, улыбнулся и повернулся к Парку:

— А ты не дурак.

Он сунул руку в сумку. Достал руку. Открыл ее. И стал пересчитывать толстую пачку сотенных бумажек.

— Если ты действительно так сосредоточен на своем бизнесе, то, может быть, ты будешь первым дилером, который вернется с денежкой. Хотя деньги скоро ничего не будут стоить.

Он протянул ему пачку банкнотов:

— Но если ты хочешь, вот твои пятнадцать штук.

Парк смотрел на деньги так, как будто Кейджер предложил ему горсть капусты или сделал что-то еще подобное ни к селу ни к городу.

— Что?

Парк сделал шаг назад.

— Это мне не нужно. Мне нужно другое. Как прошлой ночью.

Кейджер опять достал расческу.

— Другое.

Кейджер помахал Магде в конце коридора.

— У меня с собой нет. Есть деньги. Тебе нужны деньги. Бери.

Подошла Магда.

— Босс?

— Есть сигнал?

Она дотронулась до гарнитуры, достала телефон из барсетки на ремне и посмотрела на него.

— Нет.

— Я начинаю чувствовать себя в изоляции.

Кейджер сунул расческу в карман и протянул руку к Парку:

— Дай телефон, пожалуйста.

Парк не двинулся.

Кейджер свернул толстую пачку денег и убрал в сумку.

— Если хочешь чего-то добиться, дай мне, пожалуйста, свой телефон. Мне нужен сигнал. Я потом потрачу несколько часов, чтобы снова войти в поток сообщений, если меня слишком долго не будет.

Парк достал телефон из кармана и передал ему.

Кейджер посмотрел, нахмурился, набрал номер, опять посмотрел.

— Где у тебя сигнал?

Он перешел на несколько шагов правее.

— Здесь ты стоял, когда тебе позвонили?

Парк покачал головой:

— Я…

— Нет сигнала.

Он пробежался пальцем по навигационным кнопкам под экраном.

— Программное обеспечение у тебя жалкое.

Кейджер поднял глаза.

— У тебя нет звонка в списке вызовов.

Парк снова протянул ему трубку:

— Давай. Давай просто обменяемся. И…

Кейджер достал расческу.

— Парк.

Он приложил ее зубцами к пробору и провел в левую сторону.

— Ты как себя чувствуешь?

Магда положила руку на рукоять пистолета, а другую руку на середину груди Кейджера.

— Отойдите, босс.

Кейджер не отошел, он подошел еще ближе и провел расческой вправо.

— Ты казался очень оживленным, когда говорил по телефону. Очень заинтересованным. Я не мог определить твое эмоциональное состояние, но ты весь ушел в разговор. С кем ты говорил? Я понимаю, что на линии никого не было, но с кем ты говорил, как тебе казалось? Мне любопытно.

Парк думал о том, как они разговаривают с Роуз все чаще и чаще. Когда он говорит о сегодняшнем дне и думает, что и она тоже, и вдруг понимает, что она говорит с ним так, как три года назад. Теперь у него было такое же чувство. У него один разговор. У Кейджера другой. Но он не знал, какой из них настоящий.

— Я разговаривал с женой.

Кейджер поднял телефон, показывая список вызовов, где было видно, что последний входящий звонок получен несколько часов назад.

— Нет, не разговаривал. Но ты думал, что разговаривал с ней?

Магда скользнула между ними.

— Отойдите, босс, он не в себе.

Кейджер махнул на нее расческой.

— Спокойно, Магда. Он просто неспящий. Вот и все.

Он протянул телефон.

— Да, Парк? Неспящий? И тебе нужно то, другое, что я дал тебе в прошлый раз.