Чтение онлайн

– Сольная партия, значит. Хорошо, что не менуэт, – Кирилл ошарашено уставился на свою чашку. Долго думал, но потом оживился: – Но с чем-то точно можно заработать. В музыкальной школе или на фирме диплом потребуют… а если репетиторством?

– Иринка звонила… Там тоже диплом спрашивают.

– Да, но можно просто тариф поменьше поставить, – он рассуждал деловито, а мне даже дышать легче становилось. – Или по мелочи – переводы там какие, студентам курсовые. Честно говоря, не представляю, какие там заработки, но хоть что-то.

Я решила проверить все перечисленное, а сейчас сказала как можно более искренне:

– Спасибо, Кирилл!

– Не за что. Я ж о себе думаю. Не заработаешь – придется тебя выгнать. А у меня с доходами тоже нестабильно.

Я только теперь заметила, что оставленных пяти тысяч на столе нет. Это даже хорошо, что он не относится ко мне как к содержанке. Должна – заплатила. Не заплатила – ищи другое место. Нашим приятельским отношениям такой расклад только на руку. Меня как раз этот долг угнетал сильнее всего прочего. И как только покрыла – сразу увереннее себя почувствовала.

Разошлись на том, что Кирилл пообещал по своим связям поинтересоваться о вакансиях без диплома. Даже если ничего не выгорит, я все равно буду ему благодарна за одни лишь попытки помочь. Откуда же мне было знать, что никакой он мне не друг и вполне готов воспользоваться моей наивностью?

На следующий день я не могла дождаться его возвращения. И как только щелкнул замок, высочила в прихожую:

– Кир! Я устроилась репетитором, девочку восьмилетнюю учить играть на фортепиано! Соврала, что бросила консерваторию, и цену попросила сто рублей в час! И они согласились!

– Сколько, сколько попросила?! Ты в своем уме?

Он скинул обувь, но ругался легко, без огонька, едва скрывая улыбку. Настроение мне точно испортить не удалось:

– Я понимаю, что мало. Но три занятия в неделю – это уже триста рублей! Конечно, немного, но ведь это только начало! Я уже решила, что сыграю им сразу пятую, ну, Бетховена. После этого они и забудут, что у меня диплома нет! Кирюш, я спросить у тебя хотела: не одолжишь ноутбук на полчаса? Мне надо бы поискать, как детей вообще музыке учить принято, с телефона очень неудобно… Но если нет, то нет! Безо всяких обид! Кирилл, ты почему смеешься?

– Перевариваю твои триста рублей в неделю! Боюсь, что через месяц-другой ты купишь весь наш город!

Я обиделась:

– Знаешь, сарказм неуместен в моем случае.

Он примирительно хлопнул меня по плечу:

– Все-все, не дуйся. У меня тоже отличные новости. Есть работенка – прямо идеально для тебя! Ты же не соврала про немецкий… и че ты там еще плела?

– Не соврала…

– Тогда давай переодевайся, едем в ресторан. Я приглашаю – не тушуйся! Познакомлю тебя там с одним чуваком, сама с ним побеседуешь. Нет так нет. Но хоть развеешься. У тебя косметики совсем нет?

Развеяться мне было необходимо. А во что переодеваться? Я рванула в ванную – блузка, к счастью, высохла, а вот джинсы еще были влажными, хоть весь день на батарее пролежали… Но я натянула на себя и то, и другое. Ничего, еще не настолько прохладно, чтобы замерзнуть. Коктейльного платья в моем гардеробе почему-то не обнаружилось. Но Кирилл хоть над этим подшучивать не стал. Я подхватила и ветровку. Глянула в зеркало – волосы все еще блестят, и последнее ламинирование держит форму, но очень скоро я превращусь в пугало с соломенной шевелюрой. Но все это потом, а потом, может, и отыщутся способы привести себя в порядок.

По дороге пережила настоящий позор. Кир затащил меня в один из бутиков и шепнул, чтобы я слегка подкрасилась пробниками. У меня совершенно натурально дрожали руки, особенно когда я видела, как смотрит на меня консультант. Девушка так ничего и не сказала, но мне хватило ее позы со сложенными на груди руками. Я лишь слегка мазнула тенями, а потом прошлась первой попавшейся тушью. Схватила запечатанную коробочку, чтобы купить – моих денег хватало, но Кирилл просто взял у меня из рук и положил обратно на полку со словами:

– Дорогая, по-моему, смотрится просто ужасно. Поищем еще.

И вывел из бутика. До сих пор мне не приходилось испытывать такой стыд, но Кир заверил, что теперь я выгляжу на миллион баллов и тем меня успокоил. Потом он поймал такси, но до последнего не рассказывал, о какой же именно работе идет речь. И вдруг раскололся – уже на входе в ресторан. Я поверить своим ушам не могла:

– Эскорт?! Ты в проститутки меня записал?!

Кирилл ухватил меня за локоть и потащил дальше:

– Зачем же сразу в проститутки, Арин? Там тарифы разные. Можешь остановиться на бизнес-сопровождении без интима!

Я, конечно, страдала хронической наивностью, но не в таких масштабах:

– Ну да! А если клиент потребует продолжения? А если…

– Если, если… Может, хватит уже страдать? Поговори и выясни все детали.

Я настолько не была готова к ножу в спину именно от него, что растерялась окончательно. Позволила себя увести вглубь зала и усадить за столик. Подняла взгляд на мужчину, который сидел там, развалившись на стуле.

Они, кажется, пожали друг другу руки, обменялись ничего не значащими фразами. И тем самым дали мне время, чтобы прийти в себя. Этот был старше Кира – навскидку лет тридцать. Я почему-то почувствовала прилив сил, на глаз узнав марку его пиджака. Словно вернулась в реальный мир, как будто после долгих лет на чужбине повстречала соплеменника. Часы… Вроде бы «Бреге», но сейчас даже «Ролекс» мог бы ввести меня в экстаз. Мой старший брат выбирает только «Бреге» – и от этой мысли кольнуло в груди.

– Ладно, Кирилл, на этот раз ты не преувеличил, – мужчина улыбался только мне. – Приятно познакомиться, Арина. Надеюсь, твой друг не соврал про фортепиано и про знание языков?

Мужчина был темноволос, неровная стрижка с челкой, будто бы небрежно падающей на лоб. Я представляла, сколько примерно стоит создать именно такое ощущение полной небрежности. Глаза темные, возможно, карие, хотя выглядят совсем черными, но приглушенное освещение могло и искажать цвет. Прямой нос и тонкие губы. Он улыбался, но взгляд притом оставался очень тяжелым. Я уже готова была подать голос: