Чтение онлайн

— Иду, — отмахнулась я, потом подумала, что действительно пора подкрепиться.

За пельменями я поведала Феофанову, что ему скоро предстоит дальняя дорога.

— Откуда вы это знаете? — прищурился Феофанов. Он с серьезным видом заваривал чай, и моя реплика застала его с пакетом заварки в руке.

— Я гадаю на пельменях, — хихикнула я, накалывая на вилку парочку пельменей. — Посмотрите на эти линии и неровные краешки. Вижу, вы едете в Данию по туристической визе. Дальнейшая судьба будет уже в ваших руках.

— Хватит прикалываться, — нахмурился Феофанов. — Почему в Данию? Хотелось бы в страну потеплее.

— Ничего, сейчас в Данию, потом, если хотите, переедете в Италию, — ответила я серьезно. — Быстро выехать сейчас получится только в Данию.

— А Анжела? Я должен взять ее с собой! — сказал Феофанов. — Надо для нее тоже оформить визу.

— Про это забудьте, — отрезала я. — Если Никита прознает, что вы хотите увезти его сестру, то вам крышка. На этот раз его ничем нельзя будет остановить. Вдумайтесь только! Если бы вашу сестру собирался увезти человек, обвиняемый в уголовных преступлениях, скрывающийся от правосудия и имитировавший собственную смерть?

— Я же ни в чем не виноват! Я не желал никому зла! — вскричал Феофанов раздосадованно, с отчаянием в голосе. — Как же я без Анжелы? Она моя жена.

— А вы помнили о ней, когда заводили любовниц? — напомнила я ядовито.

— Любовницы — это одно, а жена — совсем другое, — сказал Феофанов, хмурясь. — Любил я только Анжелу. А с остальными так. У меня природа такая, понимаете.

— Не понимаю, — покачала я головой и попросила: — Налейте-ка мне чаю, пожалуйста, Виктор Арсентьевич.

Ближе к вечеру я связалась с Юзером. Деньги Феофанова были переведены на пластиковую карточку. Юзер получил свои законные комиссионные, посетовав, что я постепенно превращаю его в банковского афериста. По настоянию архитектора солидную сумму перевели на мой счет.

— Это премия за то, что вы меня спасли, — сообщил мне Феофанов, — без вас мне бы точно уже не видеть белого света.

На ужин мы ели бутерброды, приготовленные мною. Я — с колбасой, Феофанов — с сыром.

— Я вообще-то по вечерам привык есть вареную пищу, — пробурчал Феофанов, запивая бутерброд сладким чаем.

В полутемной гостиной мягко мерцал экран телевизора. Оторвавшись от просмотра новостей, я сказала Феофанову, что в тюрьме сейчас, наверное, подают великолепную горячую баланду.

— Как вы относитесь к баланде, Виктор Арсентьевич?

— Да идите вы к чертям собачьим, — буркнул Феофанов, — не травите душу.

— Тогда ешьте свой бутерброд молча, — посоветовала я, — не кочевряжьтесь.

— А вы знаете, что продукты на исходе, — решил отойти от опасной темы Феофанов, — хлеба совсем не осталось.

— Завтра схожу в магазин, — ответила я, — а вы будете сидеть дома и охранять домашний очаг.

Феофанов лишь недовольно фыркнул на это. По телевизору пошел сюжет про арестованную банду мошенников во главе с Каримовым и Лабишем. Показали кадры из разгромленного кафе «Мальвина».

«Здесь преступники совершали сделку по покупке пяти килограммов героина, — сообщила телезрителям ведущая. — Потом активный участник бандгруппировки Эдуард Глебович Лабиш в одиночку совершил нападение на Управление внутренних дел города Тарасова. Однако его безумный план закончился провалом. Он лишь протаранил на угнанной „Хендаи“ машину начальника налоговой инспекции и был схвачен сотрудниками правоохранительных органов. У него был изъят пистолет с глушителем».

Следом ведущая стала излагать информацию, посланную ей мною, — все про деятельность Каримова, про его фирмы. Почти полностью показали признание Феофанова. По окончании речи архитектора ведущая сказала, что человек, которого телезрители только что видели на экране, возможно, уже мертв. Утром взорвали машину, принадлежавшую Феофанову Виктору Арсентьевичу, внутри обнаружили останки человека. Эксперты пока затрудняются идентифицировать их, так как они сильно обгорели. Предполагается, что если экспертиза не даст ответа, то останки отправят в Лондон. Лондонское бюро судмедэкспертизы уже имело опыт в подобных делах и оснащено соответствующим оборудованием. Сейчас решается финансовая сторона дела. Далее ведущая перешла к обзору криминогенной обстановки в области.

«В Карасеве вчера ночью у ночного клуба „Гарлем“ произошла крупная драка. Милицией задержаны пятеро участников. Все они отрицают свою вину и заявляют, что их избила какая-то девушка-лесбиянка. Она будто бы клеилась к их знакомой. Когда они хотели ее защитить, то незнакомка напала на них, а затем скрылась в неизвестном направлении».

Я, не в силах больше слушать всякий бред, выключила телевизор.

Бледный и испуганный Феофанов посмотрел на меня и спросил потерянным голосом:

— Ну, и что вы про это думаете?

— Про девушку-лесбиянку? — спросила я, не понимая, о чем он.

— Про какую, к черту, лесбиянку! — внезапно взорвался Феофанов.

— Про экспертизу, про экспертизу эту чертову в Лондоне! Они же вмиг выяснят, что в машине на самом деле был не я. Начнут меня искать, потребуют у Дании моей выдачи. А я ведь не Березовский. Отправят обратно в Россию, не успею и глазом моргнуть!

— Ну что вы разводите панику на пустом месте? — укорила я его. — Экспертиза по костным останкам определит лишь возраст, да и то с погрешностью в десять лет. Судмедэксперты, чтобы не париться, подгонят результаты под вас. Ведь всем же очевидно, что вас убили из-за признания, поэтому нет смысла особо копаться, да и возможностей у них тоже нет. В «Ворошиловке» я хорошо изучила этот вопрос. Поверьте, Виктор Арсентьевич, моему опыту.

— Да, а в Лондоне у них тоже нет возможностей? — с сарказмом спросил архитектор. — Или они тоже будут подгонять результаты?

— Про Лондон вообще не думайте, — спокойно сказала я, доставая из полупустой пачки сигарету. — Экспертиза в Лондоне стоит около тридцати тысяч долларов. Кто заплатит такие деньги? Ваша жена? Не думаю, что ей брат позволит. Помните, как он к вам относится? — Феофанов согласно кивнул, а я продолжала: — Никита убедит Анжелу не делать этого. К тому же экспертиза проводится не один день. За это время вы уже успеете в Дании прижиться. Вычислить же вас, поверьте, будет нелегко. Не забивайте себе голову и ложитесь спать, уже поздно.